– Побыстрее бы… Знаешь, что я подумала? Сальвадор Дали, наверное, не был шизофреником, он просто видел пересечение пластов Гиперсети.
Кирилл улыбнулся:
– Тогда и многие импрессионисты видели.
– Придумай что-нибудь…
– Я же говорю – дай ноутбук, – проворчал Лаврик, также закрывший глаза ладонью.
Кирилл разогнулся, поймав на грани слуха нечто вроде тонкого колокольного звона.
В «толпе» призраков, обтекающих прозрачно-ледяные скалы, появилась странная фигура, напоминающая человека на ходулях или скорее пугало.
Оно шло быстро, почти не меняя очертаний, черное внутри, светлеющее к краям «одежды» до изумрудного оттенка, изредка останавливаясь у скал, и тогда те вдруг вспыхивали фонтанами огней, разворачивались в удивительные красочные букеты конструкций или же, наоборот, чернели, съеживались, сворачивались, уменьшались в размерах и пропадали.
Кирилл вспомнил слова Ювинги-Утолина, что слой Гиперсети с большим количеством измерений реализует такие семантические объекты, как эмоции и идеи. Беглецы попали именно в такой мир, и скалы вокруг, очевидно, представляли собой идеи разумных существ, живущих здесь, но недоступных зрению землян.
А толпы призраков вполне могли быть их эмоциями.
«Пугало» прошагало мимо, оставляя после себя след в виде затухающих огненных конструкций и не обращая внимания на людей. И тогда Кириллу
пришла в голову мысль реализовать свою идею, воплотить в реальность мечту об отдыхе, как это делал черно-зеленый урод. Вспомнилось изречение Шиллера: «Вселенная – это мысль бога».
В данном случае можно было попытаться повлиять на окружающее пространство таким образом, чтобы мысль превратилась из идеи в реальность. Если только здесь не существовало каких-либо законов ограничения на волеизъявление гостей.
Кирилл сосредоточился, оставаясь спокойным и открытым. Ни при каких обстоятельствах нельзя было делать лицо внимательным, напряженным, умным или значительным. Напряжение нейтрализовало часть энергопотока и мешало достичь цели в кратчайшие сроки. Хотя самонастройкой Кирилл занимался с детства, научился он этому всего два-три года назад.
Здесь нет власти, кроме моей власти! – сказал он внутрь себя.
Здесь нет силы, кроме моей силы!
Здесь нет мысли, кроме моей мысли!
Здесь нет воли, кроме моей воли!..
Последние слова он произнес вслух и ясно представил, что он хотел сделать. И не удивился, когда горно-ледяной пейзаж вокруг исчез, а вместо него появились луг, лес невдалеке, река, песчаный пляж и стожок сена.
