Он убрал виртуальное изображение, и мы снова оказались на палубе командного центра, выцветающие страницы улетали прочь, словно уносимые неодобрительными ветрами.
– Мы превратились в монстров, – сказал прометеец. – И оно вернулось таким громким эхом, что все теперь знали: Предтечи будут уничтожать все, что имеет хоть малейшую крупицу разума… все, что мыслит и планирует. Это должно стать нашей последней линией обороны. Преступление, выходящее за всякие рамки разума, превосходящее все другие прегрешения против Мантии… Что останется?
Что он имеет в виду, когда говорит «оно», подумал я.
Уж не пленника ли, освобожденного с Чарум-Хаккора?
Или что-то еще хуже.
Он вызвал кресло, отвечающее его размерам, и сел подумать.
– Вы интересуетесь, что заставило меня войти в Криптум. Мой отказ согласиться на этот план даже на ранних его этапах. Я всем своим существом боролся против этих позорных механизмов и за тысячи лет предупреждал об их создании. Но мои оппоненты в конечном счете победили. Совет объявил мне выговор, они облили грязью мою касту, мою гильдию, мою семью.
И тогда я стал обесчещенным – победитель и спаситель, отказывающийся слушать голос разума. И потому я исчез.
– Не жди от меня сочувствия, – сказал Чакас, глядя на него суровым взглядом.
– Дерзкий до конца, – заметил Дидакт, но без злости – вся его злость израсходовалась, когда он смотрел на опустевшие, умирающие планеты.
Райзер с несчастным выражением на лице лег и свернулся калачиком.
– Нет пчелок, – пробормотал он. – Голод.
Чакас опустился рядом с ним на колени.
– Мы должны совершить еще одно путешествие, – сказал Дидакт спустя какое-то время. – Если и этот поиск закончится ничем, у нас не останется выхода. Больше мы ничем не сможем помочь. – Он повернулся к Чакасу и Райзеру. – Люди отказались сдаться перед лицом подавляющего превосходства, потому были уничтожены. Их союзники оказались не такими упрямыми, не такими благородными, а потому их ждало менее строгое наказание. Сан’шайуумы были лишены всех видов оружия и средств перемещения, их пространство ограничили одной системой, которую поместили в строгий карантин, обеспечиваемый Предтечами.
Во главе карантинного отряда поставили одного из моих прежних командиров. Может быть, он до сих отвечает за это…
Мы отправимся взглянуть, как поживают последние из сан’шайуумов. Но сначала мне нужно время подумать и составить план. Я отправлюсь вниз. Люди будут изолированы в их каюте. – Он оглядел их с сомнением во взгляде. – Думаю, я им не нравлюсь.
