Если бы Эрде-Тайрин действительно был их родной планетой, то эти более поздние переселенцы и вторжения, вероятно, изменили бы до неузнаваемости ее палеонтологическую картину.
Я стоял на наружном периметре крупнейшего из оружейных отсеков, изучая хищные аэродинамические формы, установленные головками вверх, бронированные громадные транспортные средства под ними, сложенные на поддоны и подвешенные на серебристых и голубых световых захватных устройствах. Я прислушивался к слабому, едва слышному тиканью подогнанных под имеющиеся формы стазисных полей, удерживающих корабль и оружие в наилучших кондициях.
Под командованием Дидакта снова имелся полностью оснащенный боевой корабль. Корабль, наполненный смертью.
Взломщик планет – то, что требуется прометейцу.
Как мог творец жизни, даже такой великий, как Библиотекарь, содействовать созданию столь разрушительной силы? И уж, конечно, она сделала это не в одиночестве.
Меня всегда учили, что самые изощренные и изысканные интеллектуальные способности и социальные таланты приходят с первой мутацией – окончанием юности, окончанием периода манипулярства.
Здесь, вдали от семьи и касты, мутация в первую форму была невозможна.
Эти проблемы далеко выходили за пределы моего понимания. Погруженный в меланхолию, я поднялся в командный центр, где люди уже сняли нательную броню и теперь спали. Я постоял над ними, обуреваемый желанием последовать их примеру. А еще – повернуть время вспять, возвратиться в кратер Джамонкин, еще раз отправиться в рискованное плавание по наполненному мерсом озеру, потеряться на кольцевом острове, вернуть те краткие мгновения дурацкого приключения, когда на нас были только сандалии и нелепые шляпы и мы без толку искали сокровище.
Истинная вершина моей жизни к тому моменту.
Но возвращение к тому невинному состоянию было невозможно.
Больше никогда.
Корабль оттолкнулся от печальной серой громады Чарум-Хаккора. Перелет на Фаун-Хаккор должен был занять немногим более тридцати часов."
"Я заставил людей облачиться в нательную броню.
Ускорение было, конечно, огромным. Райзер и Чакас смотрели вместе со мной, как вращались звезды, когда корабль набирал скорость, переходя на полную мощность, захватывая вакуумную энергию и выталкивая фиолетовую струю виртуальных нейтронов, которые исчезали, как только две стрелки времени обнаруживали их.
Мы оставались в нательной броне, пока корабль не вышел на нужную орбиту. Время замедлилось и теперь ползло, как черепаха.
