Я предположил, что половину массы корабля составляли материалы, а около трети – топливо, реактивная масса и, конечно, центральная пластина двигателя гиперпространства, вытесанная из исходной сердцевины, которая хранилась в месте, известном только магистру строителей, старейшине каст и всех гильдий, величайшему из великих в технике… вероятно, самому влиятельному Предтече в ойкумене.
Неожиданный вывод поразил меня. Библиотекарь – если и в самом деле она предоставила посев для этого корабля – наверняка имела контакты среди старших строителей.
Если кто-то из них дал ей эту пластину, без которой корабль просто не мог бы существовать, то это могло означать только одно. Среди строителей был раскол, причем на самом высоком уровне.
Я почувствовал мимолетный укол гордости за собственную проницательность, но тут же сотни вопросов вытеснили это чувство, и на каждый из них моя анцилла отвечала, что «информация находится за пределами ее нынешней компетенции».
Конечно, никакой загрузки информации из внешних источников не предполагалось, потому что все коммуникации должны были проходить через приватную шифровку, а значит, их могли отследить.
Дидакт был окружен тишиной, не имея возможности ни получать свежую информацию, ни передавать полученные на Чарум-Хаккоре сведения. Неудивительно, что он был так задумчив.
Чтобы передать то, что ему стало известно, он должен был обнаружить себя. Заявить на весь мир, что он вернулся к жизни, бежал и теперь активно реализует подготовленный на пару с Библиотекарем план.
Оставался еще, конечно, домен, который нечасто использовался как средство коммуникации. Существовала и небольшая опасность того, что важнейшие послания могут быть изменены, даже вывернуты наизнанку. Будучи манипуляром, я мало что знал про домен, а анцилла вряд ли сообщила бы мне вещи, запретные для моего юного возраста.
Все усложнялось и усложнялось."
"Я спустился по осевому лифту ниже командного центра. Жилые пространства корабля представляли собой лабиринт небольших комнат и подсобных помещений: пустые столовые и кухни, пустые библиотеки и кают-компании, тренировочные залы, отсеки для ремонта оружия, автоматические мастерские для переоснащения и расширения.
Здесь могли разместиться пять тысяч Воинов-Служителей и экипаж. Помещения в корме над силовыми блоками были заполнены военными машинами – сотни машин в компактном хранении, полностью активированные и куда современнее, чем сфинксы.
