Вспомните: абзац, в котором говорится об имуществе, оказался на первой странице. Сколько завещаний вы напечатали, Делла?
— Очень много, — ответила она улыбаясь. — За время работы в юридическом учреждении я их напечатала массу.
— И в каждом из них, — сказал Мейсон, — сначала говорится об основном наследстве, а в заключительной части завещатель указывает, что «все остальное, в том числе имущество, за вычетом долгов и налогов, недвижимость любого характера я завещаю…».
— Да, именно так, — подтвердила Делла.
— На суде было предъявлено завещание, — сказал Мейсон.
— Его последняя страница подлинная. Вторая страница, возможно, тоже. Первая — фальшивая, напечатанная на машинке и на бумаге Баннока, возможно, в течение нескольких последних дней.
— Но кто это сделал? — спросила Делла Стрит.
— Что касается документа подобного рода, — сказал Мейсон, — то лицо или лица, совершившие подлог, обычно выигрывают от этого.
— Все четыре родственника Лоретты Трент получают наследство, — указала Делла.
— И еще доктор, шофер, медицинская сестра, — добавил Мейсон.
Задумчиво помолчав немного, Мейсон добавил:
— Одно обстоятельство в первом происшествии с Виргинией Бакстер озадачило меня.
— Что это было?
— Заявление сотрудника полиции о том, что он не может назвать имя человека, который сообщил им о Виргинии Бакстер, что тот человек полностью надежен, если судить по его информации.
— Тем не менее я не понимаю, — сказала Делла.
— Тот, кто подделал завещание, должен знать этого информатора полиции, подкупить его, с тем чтобы он сообщил ложную информацию и подложил наркотики в чемодан Виргинии.
Мейсон отодвинул кресло, поднялся и взглядом стал искать официанта.
— Пойдемте, Делла, — сказал он. — Нас ждет работа.
Поскольку официант не подошел, Мейсон положил на стол двадцати- и десятидолларовую купюры, заметив при этом:
— Этого хватит для оплаты ужина и чаевых.
— Но это слишком много, — запротестовала Делла Стрит. — Мне же нужно вести учет расходов.
— Не вносите эти расходы в свои учеты, — сказал Мейсон.
— Время дороже точных учетов. Пойдемте.
Глава XXI
Пол Дрейк сидел в своем уютном кабинете, расположенном в конце длинного, узкого, похожего на кроличий садок коридора. Перед ним на столе находились четыре телефона. В сторону была сдвинута бумажная тарелка с недоеденным гамбургером и измятой засаленной бумажной салфеткой.
Перед Дрейком стоял бумажный стакан с кофе. Когда Мейсон и Делла Стрит вошли в кабинет, он разговаривал по телефону, потягивая кофе.
