— Боюсь, господин Мейсон, что мне придется воздержаться от ответа на этот вопрос. Хотя я знаю, что при общении со своим адвокатом этого не следует делать.
— Я задам вам еще один вопрос, — продолжал Мейсон, глядя прямо в ее глаза. — Вы были с Симли Бисэном?
Она захлопала глазами:
— Я… я…
В это время судебный пристав скомандовал:
— Всем встать.
Зрители, адвокаты и представители обвинения встали. Судья Фэллон вышел из своего кабинета, постоял немного, затем сел в кресло и сказал:
— Прошу садиться.
Судья Фэллон задумчиво нахмурился.
— Я заметил, что в зале заседания присутствует окружной прокурор. Вы собираетесь принять участие в работе суда, господин окружной прокурор, или вы здесь в связи с другим делом?
— Я здесь в связи с разбираемым делом, — ответил Гамильтон Бергер.
— Хорошо, отразим это в протоколе, — утвердительно сообщил судья Фэллон. — Господин Эллис, вы можете продолжать допрос свидетелей.
Пошептавшись о чем-то с Гамильтоном Бергером, Эллис произнес:
— Хотя я сказал, что закончил допрос Симли Бисэна, но, если суд позволит, хотел бы задать ему еще пару вопросов.
Поэтому я просил бы суд разрешить продолжить допрос этого свидетеля.
— Просьба удовлетворена, — заявил судья Фэллон. — Господин Бисэн, вернитесь на свидетельское место. Помните, вы находитесь под присягой.
Бисэн встал, пошел по проходу, остановился, затем расправил плечи и через вращающиеся ворота прошел к свидетельскому месту…
Гамильтон Бергер встал и обратился к свидетелю:
— Мы говорим сейчас о вторнике, пятом числе этого месяца.
Утром вы завтракали с обвиняемой?
— Да.
— Обращаю ваше внимание на понедельник, четвертое число этого месяца. В этот день вы завтракали вместе?
— Если позволит суд сказать, — вмешался Мейсон, — очевидно, делается попытка опорочить обвиняемую. Аделла Гастингс была верной женой, но ей было сказано оставить дом, уехать в штат Невада и получить там развод, поскольку муж больше ее не любит. До последней буквы она следовала этим инструкциям. Все, что касается ее встреч с другими мужчинами, разговоров с ними, обедов, она вправе это делать.
Единственная цель обвинения — опорочить обвиняемую в глазах общественного мнения.
— Мы хотим увязать все эти вопросы, — сказал Бергер.
— Возражение защиты не принимается, — постановил судья Фэллон. — Я, возможно, принял бы другое решение, если бы речь шла не о завтраке, а об обеде или ужине. Но завтрак — это не совсем обычный предлог для встречи. Продолжайте, господин Бергер.
Бергер повернулся к свидетелю.
