— А у меня что же, есть какой-то другой выбор? — угрюмо спросил Стариков.
— У каждого человека выбор только один — постараться не умереть, — философски заметил полковник.
— Да, — коротко ответил Стариков.
* * *Как и до этого Лысухин, Стариков прекрасно понимал, что против него ведется психологическая игра. Стариков понимал также, что эту игру он обязательно должен выиграть. От этого зависел успех операции, ради которой он очутился в немецком плену. Тут главное было не переиграть. Точнее сказать, согласиться на условия немецкой стороны не слишком скоро, но при этом и не слишком тянуть, не соглашаясь.
Слишком быстрое согласие могло вызвать подозрение, а чрезмерное упорство могло закончиться тем, что немцы потеряли бы терпение и тогда Старикова, скорее всего, расстреляли бы.
Впрочем, в процессе общения с немецким полковником Стариков слегка изменил свои планы. Он довольно-таки скоро понял, что представляет собой этот полковник. Образно выражаясь, Стариков полковника раскусил.
Уж слишком полковник был уверен в себе, упивался своими хитроумными и изысканными психологическими подходами к собеседнику. Такие люди обычно не замечают главного — всевозможных деталей, нюансов и полутонов. А в них-то и кроется основной смысл. Образно выражаясь, такие люди видят крепостную стену и полны желания ее разрушить, но при этом не замечают, что в стене имеется прореха, сквозь которую можно пролезть, не тратя при этом силы и время, а то и саму жизнь на ее разрушение.
Полковник был прямолинеен, и как каждый прямолинейный человек, не слишком умен.
На этом Стариков и решил сыграть. Поупрямившись для видимости, он очень скоро согласился на предложение полковника о сотрудничестве, изобразив при этом и угнетенность, и растерянность, и страстное желание выжить во что бы то ни стало. Он рассчитывал, что прямолинейный и самовлюбленный полковник поверит в эту игру — и полковник, похоже, поверил.
А коль так, то очень скоро Стариков получит от полковника или какого-нибудь другого немецкого чина конкретное предложение. В чем оно будет заключаться, того Стариков, конечно, не знал, но выбор здесь был небольшой: либо — школа диверсантов, либо — подготовка карателей для борьбы с партизанами."
"Конечно, могло быть и такое, что Стариков ошибся в своих расчетах и этот полковник гораздо умнее и изворотливее, чем Старикову показалось.
