Падай, сука, если желаешь…
Лысухин отпустил Старикова, и Стариков тотчас же тяжело опустился на землю.
— Что, и вправду комиссар? — спросил один из полицаев, по всей видимости, старший.
— Нет, — нехотя ответил Лысухин. — Это я так сказал, для красивости слога. А так-то он специалист по другой части.
— А ты-то сам — кто такой? — недоверчиво спросил главный полицай.
— Не твоего ума дело, — лениво ответил Лысухин. — Твое дело — свести нас к немцам. Вот и выполняй.
— А ты не командуй! — взъярился главный полицай.
— Ишь, раскомандовался! Вот возьму и шлепну тебя как опасного элемента!
— Ну, шлепни, — равнодушно согласился Лысухин. — А примерно через полчаса шлепнут тебя самого. За твою бестолковость. Тебя устраивает такой расклад?
Главный полицай выругался, злобно взглянул на Лысухина и больше не сказал ничего. Он соображал, что ему делать дальше. Похоже было, никогда раньше от с такими случаями и такими непонятными личностями, как эти трое, не сталкивался.
— Нам нужно срочно видеть гауптмана Ауга! — вмешался в разговор Воробей.
— Вам мы ничего говорить не будем!"
"— Знаешь такого? — с прищуром взглянул на полицая Лысухин. — А коль знаешь, так и выполняй. Отыщи его и доложи. Причем срочно, прямо-таки выпрыгивая из штанов! А то ведь этот Ауг сам тебя вытряхнет из штанов!
— Смотрите за этими орлами! — приказал главный полицай своим подчиненным. — Еще неизвестно, кто они на самом деле… А я — мигом.
— Давно бы так! — проворчал Лысухин и опустился на землю рядом со Стариковым.
Что они думали, что чувствовали? Можно сказать, что почти ничего. Сейчас они были как путники, сделавшие первые шаги по опасной, непредсказуемой дороге. Терзания и сомнения — идти по той дороге или не идти, когда сделать первый шаг, каким должен быть этот шаг — остались позади. Они ступили на эту дорогу, и теперь возврата не было. Все просто — нужно идти по той дороге и обязательно дойти до цели.
Ждать пришлось недолго. Примерно через полчаса послышался звук мотора, и вскоре к полицаям подъехал крытый грузовик.
Из кабины грузовика вышел офицер с погонами гауптмана, из кузова выскочил десяток вооруженных солдат и с ними — старший полицай.
— Вот они, господин гауптман! — указал полицай на Старикова, Лысухина и Воробья. — Прибыли со стороны леса. Кто такие — говорить не желают. Требуют лично вас.
Должно быть, гауптман знал русский язык, потому что внимательно выслушал старшего полицая: так слушают собеседника, когда понимают, о чем он говорит.
