Его многие оценивали, ища параллели с тем, что они знали. Но большинство тезисов и оценок сводились к определению слона, как большого, лысого пуделя с длинным носом. То есть, к совершенно не информативным описаниям.
На деле же, кроме самого князя, толком никто не понимал, что собой представлял легион. Ведь в нем были смешены наработки и Древнего Рима, и испанских терций, и Густава II Адольфа, и Фридриха Великого, и графа Потемкина и многое другое. Этакое синкретическое объединение опыта пары последних тысячелетий под макияжем из броских римских названий.
И все максимально, на взгляд Андрея, адаптировано под предстоящий театр боевых действий, противника, его тактику и средства поражения."
"Ядро легиона состояло из пехоты. Причем сразу двух типов: собственно, легионеров и стрельцов. Первые представляли себя бойцов в доспехе, со щитом и легким копьем. Их задача заключалась в том, чтобы в полевых условиях держать фронт. Огнестрельное оружие в эти годы в регионе было почти исключительно у янычар. Весьма немногочисленных, особенно после недавних событий.
Для остальных же крепкая, на позднеримский манер построенная фаланга легионеров, была непреодолимым препятствием. Из-за чего она выступала этаким передвижным вагенбургом для стрелков. Ну и, при случае, большим пулом весьма крепкой пехоты ближнего боя или даже для штурма. Особенно если ее поддерживали стрельцы – воины в доспехах, способные при случае, войти в эффективный ближний бой. Но обычно стреляющие из длинноствольных аркебуз с фитильным замком.
То есть, по сути, фузей. Причем с отъемным игольчатым штыком, на пружинной защелке. Патронтажи же газырей давали скорострельность если и уступающую «бумажному патрону», то не сильно.
Это – основа и ядро легиона.
По сотне легионеров и стрельцов сводились в манипулу. Три манипулы образовывали когорту из шестисот «юнитов», без учета командиров. Три когорты составляли ядро легиона из тысячи восьмисот пеших рядовых воинов.
Для их поддержки имелась батарея из шести легких орудий – шестифунтовых, бронзовых, короткоствольных и тонкостенных.
Они были пригодны только для стрельбы картечью. Зато обладали невероятной скорострельностью в пять, а то и шесть выстрелов в минуту из-за унитарного картузного заряжания.
Мастера Иоанна Васильевича их отливали как обычно, а потом обтачивали. Медленно. С ничтожной подачей и скоростью оборотов, чтобы всемерно снизить биение. Но это позволяло добиться почти исключительной точности геометрии. И допусков.
