Но за столь ограниченное время ничего лучше он изобразить не сумел.
Еще два десятка воинов составляли ауксилию саперов для разного рода взрывных и прочих подобных целей.
Ну и палатины – личная гвардия Андрея.
Они, в отличие от остальных легионеров, были облачены в латы. Хорошие такие добротные латы, адаптированные для пешего боя. Причем единообразные. С шлемами типа Y-образный барбют с насверленными отверстиями для лучшего слуха."
"Шесть палатинов стояли при знамени легиона и были вооружены, среди всего прочего, двуручными мечами.
Сорок – являлись «бодигвардами» Андрея и кроме лат еще обладали щитами, легкими копьями и прочим вооружением стандартных легионеров. Еще сорок бойцов выступали в роли костолом, будучи вооруженными люцернскими молотами и полексами. Пополам. Последняя группа из сорока палатинов гордо несла в своих руках весьма продвинутые мушкетоны с колесцовыми замками, чтобы разить своих врагов залпами картечи.
Что сие?
Терция испанцев?
Легион римлян?
Баталия швисов или ландскнехтов?
Полк Густава II Адольфа?
Андрей сам не знал ответа на этот вопрос.
Химера. Жуткая химера, порожденная его воспаленной фантазией, специально под задачи, которые могли бы возникнуть в предстоящей кампании. Оставалось лишь понять, насколько это все оправдает себя. Ведь как известно человек предполагает, а Бог располагает…
Глава 9
1559 год, 27 мая, Трапезунд
– Нет, – покачал головой Андрей, когда увидел вышедшую на причал фигуру. – Только не это…
– Кто это? – спросил Спиридон.
– Тебе лучше не знать…
– Может мы решим с ней по-простому?
– Сам хочу. Но, увы… нельзя… – скрипнув зубами, произнес Андрей.
Михримах прибыла в Трапезунд на торговом корабле Генуи. С прошлого года, чтобы избежать большой войны на западе с морскими державами Сулейман открыл Босфор и Дарданеллы для итальянских торговых кораблей. И испанских. И французских. Само собой, не без таможенных сборов, однако их стало довольно много в том числе и в Черном море. Вот на одном из таких кораблей Михримах и прибыла.
Андрей наблюдал за ней издалека.
Он видел, как она вдумчиво осматривает разгружаемое обозное хозяйство… легионеров… болтает с прохожими. И медленно кружа вокруг своей жертвы, словно акула, приближается ко дворцу, в котором он поселился.
Понятное дело, Михримах была не одна. Но эти люди не выглядели османской делегацией. Скорее итальянской или чем-то вроде этого. Поэтому жители города были в целом спокойны.
