А как отомстит, так где-нибудь и осядет, чтобы дожить свои дни в покое. Поверь – его трогать никто не решится.
Иоанн Васильевич нервно пожевал губы, искоса глядя на жену.
– Молчишь?
– Ты думаешь, что, став соправителем он не плюнет на все?
– Не просто соправителем, а еще и тестем будущего Царя. Он просто не ожидает от тебя такого поступка. И ради будущего своих детей, мню, на многое пойдет. Даже переступив через свою обиду.
– А если нет?"
"– Тогда нам всем конец. Ляхи ведь с литвинами не сидели сложа руки. Они эти два года жужжали всякие глупости поместным.
И я бы на твоем месте попыталась узнать настроения в Рязани. Ой чует мое сердце – они притихли не спроста.
– Я подумаю… – уклончиво ответил Царь под скептическим взглядом Царицы…
Глава 3
1559 год, 24 июля, окрестности Антиохии
Бах!
Ударил «Лев».
И 12-фунтовое чугунное ядро улетело в сторону ворот. Пробило их и, оставив достаточно аккуратное отверстие, затерялось где-то там… за ними.
Крепкие ворота Антиохии не были рассчитаны на такое грубое обращение.
Тем более, что длинноствольные 12-фунтовые пушки, больше подходящие к эпохе Наполеоновских войн, чем здешних реалий, обладали довольно неплохой точностью. Достигнутой по методике Грибоваля. Из-за чего с этой смехотворной дистанции в какие-то двести метров ими можно было узоры рисовать на стенах. Выбивая их относительно прицельными выстрелами.
Понятно – рассеивание было.
Но не очень большое на такой дистанции.
Из той же самой бомбарды было бы квестом просто в ворота попасть. А тут – прицельно работали в полном покое.
По петлям.
Точнее стреляли туда, где ворота крепились к ним.
Бах!
Ударил второй «Лев».
Артиллеристы не спешили.
После выстрела они спокойно прочистили ствол от остатков картуза. Потом пробанили его тщательно. Взяли картуз, в который были увязан пороховой заряд, пыж и ядро. Аккуратно подали его в ствол и тщательно прибили. Пробили через запальное отверстие картуз специальным приспособлением. Подсыпали затравочного пороха. И начали корректировать наводку после предыдущего выстрела.
На все про все – минуты полторы-две. Без всякой суеты и мельтешения. Обстоятельно. Вдумчиво. Добротно. Из-за чего ствол орудия успевал немного остыть. И пальба получалась практически непрерывной. Да еще и без насилия над орудием.
Бам!
Ударило очередное ядро в створку ворот. И та вздрогнув подалось немного вперед, провиснув верхней левой стороной. Видимо крепление к петле или даже саму петлю удалось перебить.
Еще двадцать минут обстрела.
