— Правда, господин, чистая правда, — подтвердил кряжистый воин лет пятидесяти, споро выбирая веревку из провала. — Помню, сильно радовался, что не я в страже стоял в ту ночь. Хорошо, что в тот год засуха стояла, колодец обмелел сильно. Старый хозяин страшно тогда лютовал, что не уберегли дитя малое. Тогда-то и наказал Рикару с вас глаз не спускать.
— Так, — подбодрил я его, — и что дальше было?
— А как достали вас оттуда, мокрого и дрожащего, так с тех пор и повелось — темноту и тесные места вы не переносили, задыхаться начинали.
Болезнь такая развилась. Даже в карету сесть не могли, а ночью обязательно везде свет, чтобы ни одной тени не было. Свечей напастись не могли, — усмехнулся воин.
— А сейчас стоим и поражаемся, — заулыбался тезка. — И темно здесь, и тесно, вон как свод над головой нависает, а вы и не замечаете вовсе. Случись такое месяц назад, давно уж сомлели бы. Вот и говорю я — значит, и потеря памяти хорошему делу послужить может.
Я растерянно замер, лихорадочно обдумывая услышанное.
Вообще все вполне логично. Страхи и фобии прошлого присущи моему старому «я», тогда как «я» нынешнее еще не успело обзавестись ничем подобным. К счастью.
Тряхнув головой, я отогнал непрошенные мысли и, подхватив свободный конец веревки, надежно обвязал вокруг пояса. Поправил ремни заплечного мешка и, приняв от тезки пылающий факел, распорядился:
— Давайте, травите понемногу.
Все оказалось гораздо проще, чем я думал. Веревка надежно меня удерживала, и все, что требовалось, — смотреть, куда ставишь ноги.
Сверху донесся нестройный хор голосов:
— Удачи, господин.
— Вы там осторожней, господин.
Огня факела хватало, чтобы освещать небольшое пространство вокруг меня и уплывающую вверх стену. Темная, практически отвесная, лишь с небольшими уступами и карнизами, она казалась бесконечной. На мгновение меня посетила безумная мысль, что это плавное падение в бездну никогда не кончится и я вечно буду болтаться над пропастью, но тут неудачно поставленная нога соскользнула с выемки, и, ощутимо хлопнувшись о стену и чудом не выронив факел, я растерял все мысли и сосредоточился на спуске.
Периодически опуская голову, я видел все приближающийся свет факела, становящийся ярче с каждым мгновением. Спустя несколько минут мои ноги коснулись дна. Рикар сноровисто отцепил веревку и подал сигнал поднимать. Теперь надо дождаться Леви."
"— Вы в порядке, господин? — заботливо осведомился здоровяк. — Не ушиблись? Темно тут больно. Но вы не бойтесь, господин.
