– Какую газету представляете, я спрашиваю, журнал какой? – вырвалось у лейтенанта. – Какая на хрен студия?
На помощь к подчиненному уже спешил грузный капитан и эскорт из двух сержантов.
– В чем дело, лейтенант? – Капитан смотрел перед собой и словно не замечал Ларина.
– Вот, товарищ капитан, пресса снимает. О законе говорил. – И лейтенант подал бейдж своему командиру.
– Верно говоришь, – капитан заглянул Андрею в глаза, – прессе мешать в ее работе мы не должны. Только какая ты на хрен пресса? – И он размашистым жестом метнул бейдж за кромку насыпи.
Тот заскакал по комьям земли, блеснул пластиком и потух.
– Не было никакого документа, – развел руками капитан и улыбнулся собственной сообразительности. – Докажи, что мы его видели. Учить и учить тебя еще надо службе, лейтенант. А теперь в автобус его к остальным.
Ларин не сопротивлялся. В спешке никто даже не снял с него камеру, не забрал сумку. Двое сержантов потащили его в автобус. Салон небольшого «ПАЗа» был уже наполнен под завязку. Молодые люди в майках с эмблемами какого-то «зеленого» движения, несколько пенсионеров из числа тех, кто регулярно посещает любые оппозиционные мероприятия.
С этой публикой Андрею все было понятно – вечно протестующие при любой существовавшей до этого в России власти. Но было среди них и несколько нестандартных персонажей. Какой-то небритый дед в стеганой фуфайке, пара женщин с обветренными лицами, одетых так, словно их выдернули прямо с частного подворья, когда они вышли покормить скотину или насыпать зерна курам.
К двери стал амбал в камуфляже, створки закрылись, и автобус тронулся с места.
– Куда едем? – поинтересовался кто-то с «камчатки», прозвучало довольно весело для той ситуации, в которой находился спрашивающий.
– На расстрел, – так же весело отозвался конвоир. – Завезем в лес на хрен всю вашу компашку и закопаем.
– Заманаешься яму копать, мусор.
Мент обиделся и принялся выискивать глазами того, с кем вел диалог в переполненном автобусе.
– Я тебя запомнил.
Приедем в отделение, вот эту саму дубинку тебе в рот засуну по самые яйца и сосать заставлю.
– Выслуживайся, выслуживайся, – пользуясь теснотой, оставаясь незамеченным, проговорил недоступный для сержанта протестант. – Вы все только и умеете, что Радькову задницу лизать. Сменится губернатор, самому сосать придется.
– Выгонят, снова трактористом работать пойду, – отозвался конвоир.
Ларин попрощался взглядом со своим «Ленд-Ровером» и серебристым жилым трейлером.
