– Все равно, мужиков не вернешь. – Борман выразительно посмотрел на витрину магазина. – Так чего ты там сказать хотел?
– Покойный Аркадий мне неделю назад триста рублей одолжил. Никогда не отказывал. Но и я ему всегда возвращал с получки без вопросов. А вот теперь и вернуть некому. И что с этими деньгами делать? Не жене же его нести. Еще подумает, что я ему больше должен был. Бабы, они такие.
Решение сложного морального вопроса напрашивалось само собой.
– Такие деньги никому счастья не принесут, если их на жизнь пустить, – убежденно произнес Борман.
– Их только пропить и можно.
– Верно, – не стал спорить Полтора Ивана.
Отоварившись в винно-водочном отделе, грузчики призадумались. По здравому рассуждению за погибших следовало выпить на их могилах, но до кладбища ехать – через полгорода. А водка и пластиковые стаканчики были совсем рядом – в пакете.
– Думаю, за летчиков не грех у самолетов выпить, прямо под небом, по которому они летали.
Любая, даже охраняемая, территория всегда имеет тайные тропы, беспрепятственно связывающие ее с остальным миром.
Борман и Полтора Ивана пролезли сквозь дырку в проволочной сетке и зашагали по дну мелиоративной канавы к тому месту, которое в авиаотряде принято было называть «островом погибших самолетов». Туда, поближе к леску, оттаскивали отслужившие свое машины, предварительно сняв с них все, что могло бы пригодиться в качестве запчастей.
– Вот самое что ни на есть подходящее место, чтобы помянуть погибших, – пафосно произнес Борман, усаживаясь под крылом древнего биплана «Ан-2».
С деревянного каркаса свисали обрывки покрытой лаком материи. Грузчик прислонился к сдутой покрышке шасси и посмотрел в небо.
– Где-то там их души летают.
– Душа на сороковой день с земли отлетает, – отозвался Полтора Ивана и добавил: – Вот за это и выпьем.
Помянули погибших. Пили, как и положено, не чокаясь. Ради такого дела Борман даже забраковал пластиковые стаканчики.
В кабине полуразобранного «Ан-2» нашлись граненые стаканы, оставшиеся то ли от прежнего экипажа самолета, то ли от предыдущей компании любителей выпить на «острове погибших самолетов».
– Я из авиации никуда не уйду, – вздохнул Борман, разливая водку, – хоть и предлагали сторожем на склад стройматериалов. Романтика, – и негромко затянул: – «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги...»
– Неладное у нас последним временем творится.
