Экономить Полина не собиралась, как и заводить в Каталонии свой бизнес. Зачем? Детей нет. Средств, полученных благодаря высокому положению мужа, могло хватить даже при безумных тратах на пару веков. А оставлять наследство родственникам, живущим в деревне, было бы совсем глупо.
Наконец из динамиков прозвучало название следующей станции: «Виланова». Радькова пошла к выходу. Таксист, обычно промышлявший у вокзала в небольшом туристическом городке, тут же угадал богатую клиентку, услужливо распахнул дверцу. Его услугами Полина и воспользовалась.
Машина выкатила на вторую линию, затем свернула в проулок, ведущий к променаду. Впереди блеснуло море. Вдоль пляжа высились виллы, принадлежавшие когда-то полковникам диктатора Франко. Правда, теперь большинство из них уже сменило своих хозяев. Закономерный для всего мира процесс. Молодые, зубастые отвоевывают свое место под солнцем и скупают у обнищавших наследников властителей прошлого их недвижимость, перестраивая дома и квартиры под свои вкусы.
Такси уехало.
Полина постояла перед калиткой своей виллы. В сгущавшихся сумерках вспыхнули фонари. Газон был аккуратно скошен, кусты подстрижены. Приходящий садовник поддерживал идеальный порядок даже в отсутствие хозяев. На променаде иногда слышалась и русская речь, что грело вдове душу. Из сияющих открытых ресторанчиков и кафе долетала живая музыка.
Дом словно решил встретить хозяйку с шиком и великолепием. Сработали фотоэлементы. В бассейне включилась подсветка; темная, будто в омуте, вода тут же налилась ультрамарином.
Ее пронизывали лучи, отраженные выложенными небесно-голубой смальтой стенками. Вдоль дорожек заискрились светлячками садовые торшеры.
– Вот я и дома, – прошептала женщина.
На душе стало полегче. В одно мгновение прошлая жизнь отдалилась, сделалась как бы ненастоящей. Даже ужасная смерть мужа представлялась ей теперь чем-то вроде истории, вычитанной в желтой газете. Все вокруг дышало спокойствием и всеобщей расслабленностью. Даже компания русских братков, словно возникшая из развеселых девяностых, вела себя на променаде вполне смирно.
Говорили практически без мата, без агрессии. Об их занятиях можно было судить лишь по телосложению, по неискоренимой распальцовке да по толстым золотым цепям на шеях. Люди тоже отдыхали, или же переселились сюда, а потому другие вредные привычки оставили на родине.
– Все будет хорошо, – Полина шагнула в дом и в первый раз за долгое время сразу же закрыла изнутри входную дверь.
