Лучше бы он этого не делал…
Я поняла — Малышев не играет, он действительно измученный, страдающий человек, и время его не лечит, а только бередит все больше рану на сердце, и никогда, никогда он не побежит на свидание с веселой красивой девчонкой, потому что часть его — большая часть — умерла вместе с Ликой."
"У него были глаза мертвеца. Белесые, с почти невидимыми зрачками, бессмысленно-отрешенные и невидящие. Под глазами залегли сине-желтые мешки, которые бывают при черепно-мозговых травмах.
Без очков он походил на тяжело больного человека.
Наверное, в моих глазах мелькнули слишком откровенная жалость и сочувствие, потому что невероятно чистый ботинок Троицкого нервно задергался.
— Бабушки у детей есть? — снова уточнила я.
— Света не смогла пережить смерти Лики, — без выражения, еле слышно сказал Малышев. — Ее парализовало после инсульта. Я каждый месяц высылаю ей деньги на лекарства и сиделку…
— Света? — переспросила я.
— Теща. Мама Лики… Больше у нас бабушек нет.
— С кем сейчас ваши дети?
— С Евгенией Савельевной. Это наша бывшая няня. Она иногда бесплатно, просто из сочувствия, соглашается посидеть с детьми. Они ее очень любят. Без нее я бы не справился…
Чистый ботинок задергался еще интенсивнее. Я поняла — можно рыдать над обстоятельствами жизни несчастного Виктора Ивановича, но юридически банк абсолютно прав. Кто бы ни заболел и ни умер, что бы ни случилось в твоей жизни непредвиденного и неприятного — если ты взял кредит, то должен платить ежемесячные взносы с процентами, даже если небеса рухнут тебе на голову.
— Примите мои соболезнования, — тихо сказал Троицкий и… практически слово в слово повторил то, о чем я только что подумала.
— Я буду биться за эту квартиру, — твердо заявил Малышев и посмотрел наконец мне в глаза. — Там все сделано руками Лики… Все! Она придумывала дизайн, расставляла мебель, шила покрывала, шторы, салфетки, подушки… Это ее квартира.
— Чтобы за нее биться, вы должны погасить задолженность и продолжить платить ежемесячные взносы. Это единственная возможность сделать квартиру своей, поймите, — не глядя на Малышева, произнес Андрей Иванович.
— Я понимаю. Но и вы тоже поймите, я не аферист и не проходимец. У каждого в жизни случаются… трудности. И нужно время, чтобы справиться с ними, прийти в себя. Я ищу работу, поверьте! Каждый день, каждый час.
