— Я думал, я ее вытяну, отвоюю, но есть, оказывается, вещи, которые сильнее нас. Больница, лекарства, да, я тогда первый раз не заплатил кредит… Мы оба работали, понимаете, и неплохо зарабатывали… Ремонт сделали, мебель купили, у детей была своя комната… Все казалось стабильным, надежным. А потом — лейкемия… как гром среди ясного неба. Конечно, я не мог больше столько работать и платить взносы…
— Но прежде чем брать кредит на покупку квартиры, вы должны были просчитать все риски, — сказал Троицкий, во взгляде которого все же читалось сочувствие.
— Что просчитать?! Лейкемию?! Смерть Лики?! Трех маленьких детей, которые до сих пор плачут по ночам и зовут маму?!
— В деле есть справки, подтверждающие вполне приличные доходы, позволяющие выплачивать ипотечные взносы, — сказала я.
— Да, мы с женой хорошо зарабатывали. И что?
— Здесь нет справки о смерти вашей жены.
— Я… не знаю. Не знаю, где эта справка.
Я ее… потерял. — Он сказал «потерял» с такой интонацией, будто произнес «уничтожил».
Малышев убрал наконец телефон в карман и сцепил руки в замок. У него были сильные, длинные пальцы. На правом безымянном блестело обручальное кольцо — Виктор Иванович, судя по всему, так и не признал себя вдовцом.
У меня вдруг закралось подозрение — а может, он хороший актер? Играет на моих чувствах и чувствах Троицкого? Вдруг он благополучно пережил смерть жены и уже встречается с какой-нибудь веселой девчонкой, а несчастьем своим прикрывается, чтобы не платить банку?
Наверное, та же самая мысль пришла в голову Троицкому, потому что он с легким сомнением в голосе произнес:
— Но ведь ваша жена умерла довольно давно.
Вы уже могли справиться со стрессом, найти работу…
— Найти работу с тремя детьми практически невозможно. Я могу только брать переводы на дом, но у меня просто не хватает времени делать их достаточно много — нужно готовить, стирать, ухаживать за детьми.
У близнецов сложная форма аллергии, их даже в садик нельзя отдать. Няню я нанять не могу, и не только потому, что у меня мало денег… Просто Екатерина Вик… Катюша, она очень тяжело переживает смерть матери и ни на шаг меня не отпускает, думает, я тоже могу умереть.
— Неужели вам некому помочь с детьми? — удивилась я.
Он снял очки.
