За год из Барабинска два раза приезжала Света, и жизнь снова наполнялась каким-то особенным ритмом — веселыми чаепитиями, возней по хозяйству и строчками из песен, теперь уже из репертуара Николая Баскова.
Так вышло, что все младенческие недомогания и болезни Екатерины Викторовны случались исключительно в присутствие тещи, и она так ловко и со знанием дела справлялась с ними, будто сама вырастила не одну Лику, а дюжину детей.
Света находила, что внучка очень похожа на нее.
— Видишь, как бровки домиком делает? — обратилась она как-то к Виктору.
— У меня морщины на лбу вот точно от такой же привычки!
И хотя Виктор не видел никаких морщин у тещи на лбу, он согласился, что «бровки домиком» у дочки от Светы.
Когда Екатерине Викторовне исполнилось восемь месяцев, Виктора навестила мать.
Она равнодушно поздоровалась с Ликой, не менее равнодушно заглянула в кроватку, где спала ее внучка, и… попросила у Виктора денег.
— Мне бы… тысяч пятьдесят-восемьдесят на дорогу и на первое время…
— Какую дорогу? — не понял Виктор.
— На Сахалин я уезжаю. Замуж выхожу. — Мать поджала губы, словно сообщала, что у нее тяжелое заболевание.
Виктора подмывало спросить, почему сын, а не жених должен оплачивать дорогу и какое-то «первое время», но не спросил. Даже если ее избранник аферист и альфонс, он не имеет права не дать матери возможности хоть на короткое время устроить свою личную жизнь, которой лишил ее своим появлением на свет.
Виктор выдал матери деньги и потом высылал несколько раз на Сахалин крупные суммы, потому что она звонила и говорила, что «жизнь здесь очень и очень дорогая, Петр болеет, и я тоже»…
С глаз долой, из сердца вон… Иногда Виктору казалось, что он откупается от того, что испортил матери лучшие годы ее жизни.
Виктор навсегда запомнил первый день рождения дочки.
Они с Ликой задули свечу на огромном торте с надписью «С днем рождения!», хором спели «Пусть бегут неуклюже» и долго водили вокруг Екатерины Викторовны хоровод в масках лисы и зайца, пока не заметили, что дочка спит, утомившись от родительских поздравлений.
Виктор уложил Екатерину Викторовну в кроватку и вернулся к праздничному столу.
— Ну, теперь, как водится, за родителей, — провозгласил он тост, разливая вино по бокалам.
Лика покрутила бокал в тонких пальцах и вернула его на стол.
— Вить, у меня новость…
— Ты устроилась на работу? — всерьез испугался Виктор. — Послушай, но хорошую няню днем с огнем не сыскать!
— Да нет, Вить, какая работа…
Лика улыбнулась и налила себе сок.
