– Где мои братья?!
Ромэйн вцепилась в рубашку Атео и принялась трясти его. Отступать ему было некуда, потому он попытался отшвырнуть ее от себя, но Ромэйн щелкнула зубами, чудом промахнувшись мимо его пальцев, и оскалилась.
– Помнишь нашу встречу в одном из коридоров Синей Крепости? – насмешливо спросила она. – Ты был пьян, а я напугана. Что, если нам попробовать еще раз?
Не дожидаясь ответа, Ромэйн что было сил ударила Атео в пах коленом. Он вскрикнул, прикрылся руками и начал заваливаться вперед.
Она отступила, позволяя ему припасть на одно колено, и с наслаждением наблюдала за его мучениями.
– Оказывается, в эту игру могут играть двое, – прошипела Ромэйн и с отвращением толкнула Атео ногой.
Он застонал и перевернулся на спину.
– Где Монти и Дольф?
– Дольф погиб… – простонал Атео, жмуря слезящиеся глаза.
Плохо. Если кто-то и мог вести за собой армию, то это Дольф.
Ромэйн встряхнулась, словно намокшая птица, и попыталась осмыслить услышанное. Весть о смерти брата не удивила ее – наоборот, успокоила.
Теперь она точно знала, что одного из братьев приняли Трое, что он не превратился в чудовище и что его не истязают в плену.
Она хотела было ударить Атео, но тот вдруг схватил ее за ногу и повалил на пол. Забравшись сверху, он придавил Ромэйн своим немалым весом и с легкостью обхватил оба ее запястья одной рукой.
– Мелкая сука, – прохрипел он. – Нужно было придушить тебя еще в ту ночь. Я не позволю тебе подвергать мой Дом опасности.
Второй рукой он стиснул ее шею.
Хватая ртом воздух, Ромэйн смотрела в ледяные, бесчувственные глаза и понимала, что Атео не отступит. Не в этот раз.
Они ведь выросли вместе. Их отцы были дружны всю их жизнь. Она должна была стать его женой. А теперь он пытается убить ее.
Мама умерла. Отца повесили. Дольфа больше нет.
Атео задушит ее, а после соберет солдат и убьет людей, которые пришли с ней. Тех, кто поверил в нее.
Сознание медленно покидало ее, вместо лица Атео она видела черные пятна.
Ромэйн вяло попыталась отбиться, но ничего не вышло – он лишь сильнее сжал ее горло.
Мама умерла. Отца повесили. Дольф…
– Из-за тебя… – прохрипела Ромэйн и моргнула, чтобы прояснить зрение.
Лжец. Трус. Чудовище.
Чудовища заслуживают смерти.
Пальцы пронзила резкая боль. По рукам потекло что-то теплое, Атео ослабил хватку и отпрянул.
– Какого…
Она полоснула его когтями по лицу, теплые капли оросили кожу.
