Можно поласковее…
— Пока, Глеб!
Подхватываю Натаху под руку и тащу ее вместе с сумкой к подъезду.
— Да полегче ты, банки расколотим, — недовольно шипит подруга. — Он вообще как тут оказался? Почему ты не на своей машине?
У нас так всегда со Швецовой, когда поругаемся: один-два дня молчим, дуемся друг на друга, а потом зацепляемся за какую-то мелочь, и все сразу на свои места становится.
— Мы выиграли заплыв, Нат! Представляешь?! Впервые за три года. Ну и пошли отмечать в ближайший бар.
— Это днем? — Наташка уже открывает входную дверь.
— Ну… чисто номинально, конечно, один бокальчик, но ты же знаешь, я потом за руль не сажусь. Да мы там все были, а Глеб увязался, типа проводить решил.
— Дебил!
— Да, но я не жалею, что пошла со всеми. Ты права была, я после Лехи вообще перестала тусить со всеми, сейчас такой ошибки не повторю.
Швецова молча тащит свой баул на кухню и сразу же начинает выставлять на стол банки с домашними заготовками.
— Мама передала лично тебе баночку с аджикой, желе из красной смородины тоже тебе.
Я за любой кипиш. А… — Наташка явно хочет спросить про Дымова, по глазам ее настырным вижу, но сдерживается. Ладно, топор войны все равно зарыли.
— Юра привез Дымова на соревнования, тот поручкался со всеми боссами, поздравил наших парней с победой и… уехал. С нами праздновать не пошел, как ты понимаешь.
— Расстроена? — прищурившись, спрашивает Наташка.
— Я? С чего бы это? — Рассматриваю свою баночку с красной смородиной.
— Он сам по себе, я сама по себе.
— Даже не поздоровался?
— Поздоровался. — С ужасным стуком ставлю банку обратно на стол. — Но ему явно нет до меня никакого дела, от телефона своего почти не отрывался. Одно радует: он не вернулся к фарфоровой кукле.
— Ирина тоже там была? — с интересом уточняет Швецова.
— Прицепилась к нему, но он ее отшил деликатно. Кстати, она, оказывается, замужем была и большая приятельница нашего Кораблева.
— Да ладно? Слушай, давай салат сварганим? И я еще малосольные сделаю, ты глянь, сколько у нас огурцов!
— Огурцы — это святое! Зелень на засолку тоже есть?
Как же я люблю вот такие вот выходные с Наташкой на кухне! И никаких тебе приставучих мажоров, кукольных фальшивых дамочек и напряженных женатых боссов.
— Ох ты ж, гад! — гневно шипит Швецова уже поздно вечером, когда я собираюсь спать. — Петрик, залезь в «Инсту» к мажору!
— Чего? — Не сразу соображаю, но покорно тянусь к телефону.
