Понимаешь?! – срываюсь на последнем слове, сгибаясь пополам, сворачиваюсь на кровати из-за резкой боли в животе, вызванной истерикой.
- Алина, - Давыдов опускается на колени возле моей кровати. Кричит, зовет медперсонал.
– Не трогай меня, уйди пожалуйста. Мы больше никто друг другу, нас ничего не связывает. Да и не было нас. Голый расчет, – сквозь зубы, превозмогая боль, шиплю ему я. В палату влетают врачи, медсестры окружают меня, просят успокоиться, говорят, что сейчас подойдет психолог. Обрабатывают мою руку для укола.
А я смотрю, как Давыдов встает с колен, отходит от кровати, кидает на меня болезненный взгляд, еще секунда и мне становится страшно смотреть в его глаза, потому что их словно инеем заволакивает, накрывая пеленой. Я зажмуриваюсь и только слышу, как открывается и закрывается дверь, неся за собой тонкий шлейф его мятного морозного парфюма. Мне ставят еще один укол. Пытаются успокоить, но за них это делают препараты. И я вновь проваливаюсь в спасительную тьму. Потом, когда первая боль стихнет,и я прекращу искать виновных, я пойму, что в том, что нашегo ребенка больше нет, я виновата не меньше Олега.
***
Очередное пробуждение дается легче. Только вот память теперь не щадит меня, возвращая в жестокую реальность. Я вновь не одна, но я точно знаю, что это не он. Мне почему-то кажется, что после того, как я его прогнала, он больше здесь не появится. Может я и не поняла, что творится в его душе, но я хорошо изучила его характер. Наверное, это к лучшему. Мы не можем больше быть вместе.
Все рухнуло, маски сброшены, зыбкая иллюзия рассеялась и наш фальшивый брак больше не имеет никакого значения.
- Алиночка, хорошая моя, - слышу тихий и такой теплый голос подруги. Открываю глаза, фокусирую взгляд на девушке. Виктория как всегда мила, нежна и прекрасна, материнство ей к лицу. Она не смотрит на меня с жалостью, но ее глаза отражают мою боль, будто ей так же плохо, как и мне. Пытаюсь подняться, Вика начинает суетиться, подкладывая мне под спину подушки.
- Как ты? - спрашиваю ее, потому что не заю, что сказать и не могу обсуждать с ней свою потерю.
- Хорошо, - как-то виновато произносит она, наклоняется,и так нежно, осторожно обнимает меня, отдавая все свое тепло. Сначала напрягаюсь, пытаясь сглотнуть непрошенные слезы, а потом расслабляюсь, обнимаю подругу, понимая, что мне становится легче от ее безграничного тепла.
- Я так тебя люблю. Спасибо… - всхлипываю, хочу сказать, что очень ценю ее поддержку.
- Тихо,тихо, моя хорошая.
