Не надо слов, поплачь со мной и станет легче. Выпусти все наружу, – я бырада поплакать, но глаза жжет, в горле ком, кажется я вот-вот разрыдаюcь, но я не могу, чертовы слезы, которые раньше выливались потоком, сейчас никак не хотят вырваться наружу, оставляя тяжелый, давящий груз на моей душе.
- Почему так больно? – сама не понимаю, что несу, но я вдруг решила, что именно Виктория знает ответы на все мои вопросы. Несмотря на то, что на вид она - маленькая хрупкая женщина, она сильна духом. - Я ведь его не видела, - продолжаю говорить, когда подруга сильнее стискивает меня в своих объятиях, как будто пытается выжать из меня всю боль.
- Я не видела своего малыша, я даже не знаю, кто это был - мальчик или девочка и не хочу знать. Я не знаю, на кого он был похож, я даже толком и не ощущала его шевеление. Почему же мне так больно?
- Потому что ты - настоящая мать, он был частью тебя и ты его чувствовала. Не важно, что ты его не видела, не важно, какой у тебя был срок. Всегда больно терять часть себя, – тихо говорит Виктория, хаотично поглаживая меня по спине.
Потом эти слова надолго врежутся в мою голову, я буду прoкручивать их снова и снова. Они будут значить для меня гораздо больше, чем сейчас. Я буду смoтреть на Олега и понимать, что он уже однажды потерял часть себя, а сейчас потерял еще одну часть и вернуть все будет очень сложно. А пока я просто жалась к подруге и пыталась выпустить свою боль наружу, боролась с ней. Но она вцепилась в меня острыми клешнями, не отпускала, не позволяла спокойно дышать, запрещала плакать.
"
"- Все будет хорошо. Я понимаю, что сейчас это сложно принять, но пройдет время и боль отпустит. Я говорила с врачом, у вас будут ещё дети, - воодушевленно произносит она, думая утешить меня новостью, что я не потеряла способность иметь детей.
- Нет. У нас ничего больше не будет! - отрешенно отвечаю я, выдeляя слово «нас». Виктория молчит, сглатывает,и я вижу, что она сама вот-вот заплачет.
- Что ты здесь делаешь? У тебя малышка. Ты сама только родила и тебе нельзя волноваться.
Ты кормящая мать. Иди, со мнoй все будет хорошо. Я справлюсь, – пытаюсь говорить уверенно и скрыть свое отчаяние, потому что не знаю, как дальше существовать. Это мое полное падение. Падение как личности, женщины и человека в целом. Крах моих неизменных иллюзий, желаний и ничтожных целей. С моим падением с этой чертовой лестницы, от меня ушел не только мой ребенок, в котором я видела свое дальнейшее существование, но и смысл дальнейшей жизни. Я опустела.
