По груди разливается волна тёплого, пьянящего кайфа. И я стараюсь дышать медленно и глубоко. Но все равно получается слишком шумно и неровно. От запаха её парфюма во мне бьётся очередное пустое, но мощное дежавю. Ни одного образа! Но… Но, я помню это!
Что происходит?…
Я плаваю в каком-то информационном вакууме периодически врезаясь то в яркие дежавю, то в чувства, совершенно непонятного происхождения. И сейчас меня сминает от чувств!
Её пальчики скользят по моей ладони, а потом я ощущаю, как она вжимается в нее губами, оставляет поцелуй.
Моя грудная клетка застывает, забывая втягивать воздух.
Ложится щекой на мою ладонь и замирает. Вау… Это так… головокружительно близко! Разве возможно такое чувство близости между незнакомыми людьми. Я не верю… Не двигаясь лежу, прислушиваясь к себе.
Пытаюсь вынырнуть из накрывающей меня чувственности и врубиться — а какого, собственно?… Не каждого же пациента ты так нянчишь, Настенька, когда он в отключке? Уверен, что это эксклюзив!
Это я тебе так внезапно симпатичен или ты врёшь мне, что не знакомы?
Через какое-то время отмирает.
Еще один поцелуй в запястье.
Ну, не целуют так женщины посторонних мужиков. Не бывает такого!
Её ладонь ласково гладит меня по предплечью, скользит выше на шею.
Ну вот… а сейчас будет неловкий момент. Потому что, если с дыханием я, с горем пополам, еще как-то пытаюсь справляться, то со стучащим как отбойный молоток пульсом — нет!
И, как чувствовал, ее пальцы отыскивают колотящуюся вену на моей шее. Застывают…
О, блять…
— Не поняла… — бормочет Настя, вжимаясь пальцами точнее.
— Как это может быть?!..
Подскакивает на ноги."
"Чуть приоткрываю веки, наблюдая за тем, как она трясущимися руками надевает фонендоскоп и, дергая рубаху, прикладывает его головку к моей груди вместе с ладонью. И меня разгоняет еще сильнее от этого её прикосновения.
Испуганно выпрямляется.
— Евгений Палыч… — срывающимся на хрип голосом. — У нас тут… сердце!..
До меня доходит, что под такими препаратами, что в меня влили, сердце моё должно биться судя по всему очень медленно.
И мою тахикардию Настя сейчас приняла за сердечный приступ.
— Евгений Палыч, — срывается к двери.
Резко присаживаясь, хватаю ее за руку. Наши руки натягиваются.
— Настя, подождите!
Вскрикивая от испуга, отлетает от меня на метр.
С шипением выдергиваю сбившуюся иглу.
Её глаза шокированно распахиваются. Делает глубокий вдох…
— Тихо! — строго хмурюсь я.
Делает шаг назад. Не оборачиваясь пытается нащупать ручку на двери.
