— Ничего, моя девочка! Всё будет хорошо… Нас это не коснётся. Пойдем, выпроводим гостей.
Их голоса отдаляются.
Какой ты самоуверенный упырь, Муратов!
Вытаскиваю из кармана булавку с микрофоном. Это стоило сделать еще вчера. Но и сегодня не поздно.
Подтягиваюсь на подоконник. Запрыгиваю.
Прикрепляю булавку незаметно к тёмной толстой портьере.
Вот так… Но все тебя меня мониторить. Во дворе слышу голос Муратова, он извиняется перед гостями ссылаясь на службу и должность.
Вежливо намекает, что пора на выход и церемония переносится.
Посомневавшись пару секунд, спрыгиваю на пол. Поправляю штору. И пока во дворе суета, я тихо прохожу в дом и поднимаюсь по лестнице наверх…
Глава 19. Качели
Свет в комнате выключен. Плотные синие шторы задернуты. Сквозняк из приоткрытого окна пускает по ним волны. Огромная кровать с темно-синим покрывалом, напротив зеркальный шкаф-купе во всю стену. Тяжёлые серебристые обои…
Все в этой спальне обычно, кроме одного «но». Здесь на этой кровати берут мою женщину… И это делаю не я.
На полке видео-фото-рамка. Там медленно сменяются слайды на каждом из них Настя и Муратов.
Это что вообще? Двадцать пятый кадр на подкорку?
Нажимаю на «выключить». По лестнице стук Настиных каблучков."
"Сердце тревожно вздрагивает. Я встаю, делая шаг за приоткрытую дверь. Если она не одна, сейчас будет сложная ситуация. Война станет открытой и мне нужно будет экстренно эвакуировать сопротивляющееся мирное население. Та еще задачка! Таких упрямых жертв я еще в своей жизни не встречал.
Но заходит Настя одна, открывает шкаф, сдергивает с вешалки галстук и разворачивается, чтобы выйти с ним.
Встречаемся взглядами. Вскрикнув, хватается за сердце. Округляет испуганно глаза.
— Настя! Я очень тороплюсь! — кричит ей Муратов снизу.
Подношу палец к губам, показывая ей «тихо». Стреляю взглядом на выход.
Каблучки чуть несинхронно стучат, как будто Настя сбивается с шага.
Скидываю пиджак. Сажусь на кровать и падаю на спину, закрывая глаза. Целая ночь у нас…
Ну, если ты за ночь из неё исповедь не вытрахаешь, Зольников, грош тебе цена, как любовнику.
И как следаку — тоже.
Оттягиваю галстук, расстегиваю пару пуговиц на груди. Потом — на рукавах. Подворачиваю повыше.
Через несколько минут слышу снова каблуки… Потом чувствую её взгляд.
— Уехал?
— Уехал…
Близко. В метре от меня. Распахиваю глаза.
— Иди ко мне.
— Серёжа… — сглатывает она тяжело.
Рывком присаживаюсь. Мой взгляд скользит по пышной газовой юбке.
— У тебя огромный выбор женщин.
