Иду к ней наперерез, юбка касается моих брюк. Настя с застывшим взглядом и гордо расправленной спиной пытается проскользнуть мимо. Очень нежная и красивая… Но мне хочется с треском разорвать эту воздушную как облако газовую юбку!
Меня, конечно, обыскивать никто не рискнет, но я всё равно тихо исчезаю за беседкой и ухожу за угол дома. Потому что окно кабинета Муратова выходит как раз туда, на глухой забор. И оно открыто…
От окна до забора метра три.
Оперевшись спиной на стену, кручу сигарету в пальцах и слушаю их голоса.
— Настя, паспорта лежали на камине. Мой на месте.
— Глеб… Я не знаю, что сказать. Ты что думаешь, я стащила свой паспорт? Зачем это мне?
— Вот и я не понимаю — зачем! — рявкает он тихо.
— Да не брала я… Поверь мне, я бы не стала позорить тебя перед гостями. Передумала бы — сказала до начала банкета.
— Настя…
— Ну, может, украли!
— Украли бы кольцо с бриллиантом, которое лежало сверху. А украли паспорт. Только твой. Да и кому тут воровать?
— Глеб… что ты хочешь от меня?
— Не ты?
— Какой мне смысл? Два года живём.
Что поменяет печать?
— Кое-что поменяет.
— Что?
— Твой страх рожать не в браке."
"— Да рано мне пока! Хоть в браке, хоть не в браке. Дай мне карьеру сделать. Хоть какую-то…
— Аа… да не вопрос, Настенька. Зав. отделением будешь сразу, как получишь документы по своей защите.
— Ну это смешно, Глеб, какой из меня зав, в двадцать четыре. Обсмеют.
— Ты думаешь кто-то посмеет обсмеять мою жену? — с угрозой в голосе.
— Просто позволь всему развиваться своим чередом! Не нужна мне эта должность таким путём.
— Всё, я сказал! Она нужна мне — эта должность. Чтобы была за тобой. И она будет. В самое ближайшее время.
— Зачем?..
— Ты мне вот что… скинь своё диссертационное исследование завтра на почту. Я почитать хочу на досуге. Что там за побочка была? Насколько она устойчива? Можно ли ее как отдельный эффект использовать?
— Глеб, ну о чем ты сейчас? С паспортом-то что. В ЗАГС опаздываем.
— Да похую мне на паспорт. Нас и так зарегистрируют.
Для гостей церемония и для тебя. Документы я позже им передам. А безопасники пусть тихо мне найдут борзого. Кто посмел в моём доме самоуправничать.
— Они пока одного найдут, всех остальных перепугают! Ольгу мою уже перетрясло от этого обыска! Нехорошо это.
— Пусть боятся! Все. Особенно приближенные. А как они хотели?… Люди, Настенька, когда бояться перестают, начинают охуевать. Такова их природа.
— Да… я помню… именно это ты и сказал мне тогда, — с горечью.
