Все краше и краше мой снежный блондин… и рыже́е, угу. А эта падла из Безмирья продолжает измываться!
– Лу, ну зачем ты его мучаешь…
– Помолчи.
– Пожалуйста! – воскликнула я, чувствуя боль, причиняемую Хранителю, как свою собственную. И никакой связи не нужно было, чтобы понять, как ему плохо. Понять и пожелать это прекратить. Любым способом, который мне только доступен. Уговоры, мольбы – что сработает? Может, просто треснуть чем-нибудь тяжелым по дурной башке эту суперпупервсемогущую заразу? – Лу! – заорала я, привлекая к себе ее внимание.
Да уж… Лучше бы не привлекала.
Красотка резко повернулась и, в мгновение ока оказавшись сзади, обхватила меня за плечи, после чего зажала ладонью рот, не дав больше выговорить ни слова. Кончик ее языка коснулся моего уха, оставляя влажный след на коже. Меня передернуло, а пальцы демона, словно в отместку за непослушание, сжались сильнее, обвив мою шею под самым подбородком.
– Ну не зря же ты его ждала, куколка. – Вкрадчивый шепот перевертыша щекотал нервы, разливался по телу тревожным теплом.
– Пусть проявит себя во всей крас-с-се.
– Да что же ты делаешь?! – тщетно пытаясь увернуться от ее наглой руки, откровенно оглаживающей мою грудь, взвизгнула я.
– Ну должен же наш-ш-ш с тобой брак получить реальное подтверждение, – стягивая с моего плеча платье, без каких-либо видимых уколов совести пояснила демоница. Такими темпами она меня тут совсем разденет, а потом и еще что-нибудь сделает. Ужасное."
"– Знаешь, – возвращая лямки на место, проговорила я.
Голос предательски дрожал, выдавая мою растерянность. – Я вообще-то в этом плане мужчин предпочитаю.
– Будут, – успокоила меня Лу. – И мужчины будут, и женщины, и прочие твари – в жизни все надо попробовать, жена. – Треск веревок привлек ее внимание. Губы демона растянулись в предвкушении, а глаза полыхнули слепящей синевой. – Хор-р-рош-ш-ший мальчик, – прошипела она возле моего уха и снова лизнула его… почему-то раздвоенным языком. Ой, мама! А под «прочими тварями» эта красотка себя имела в виду, да? – С-с-сильный… – добавила она, наблюдая за попытками Арацельса освободиться, и… опять щелкнула пальцами.
Путы, засветившись в местах разрывов, стянули мужчину крепче прежнего.
– Зачем ты… – начала я, уклоняясь от очередной навязчивой ласки своего «супруга».
– Тс-с-с, – перебила меня девушка-перевертыш и совсем тихо пояснила: – Не мешай, куколка. Глядишь, и мне не придется резать тебя на ленточки, чтобы добиться от него полной трансформации.
