Он тряхнул головой, вновь приложил к вискам кончики пальцев и, надавив, принялся делать ими круговые движения.
– Тебе лучше? – Нарушить тишину я отважилась только через несколько минут.
– Да. А если ты помолчишь и не будешь привлекать к себе мое внимание, то и совсем хорошо станет, – ответил Арацельс, подарив мне выразительный взгляд ярко-красных, без желтых вкраплений, глаз.
Ура! Он снова стал собой.
– Но я…
– Твой запах сводит с ума живущее во мне чудовище, – жестко перебил собеседник.
– Твои эмоции пьянят, лишая рассудка. А голос лишь усугубляет положение. Я еще слишком слаб, чтобы подавить все проявления демонической сущности, а ты…
– Демонической? – Кажется, у меня отвисла челюсть, во всяком случае, я додумалась прикрыть рот ладонью.
– Неважно, – раздраженно отмахнулся он и замолчал, с каменным лицом изучая торчащее из-за валунов дерево. Ну или Ринго, лежащего под ним, или… да откуда мне знать? Он просто сидел и смотрел в одну точку, не поворачивая ко мне головы.
А меня это все не устраивало.
Сколько же информации мне недодали? Кораги – демоны? Чудес-с-сно… вот бы я этих «красавцев» с легкой руки Лилигрим на вольные хлеба отпустила! Не сомневаюсь, было бы весело. Ну а Хранитель в таком случае кем является? Полудемон, полуангел, получеловек – три в одном, что ли? Мечта, а не мужчина! Жаль, только дрессировке не поддается… его ночная ипостась.
– Очень даже важно! – Я поднялась на ноги и, плотнее стиснув на груди руки, уставилась на Арацельса.
– Ты кто такой, Ара?
– Ну уж точно не попугай, – криво усмехнулся он, продолжая любоваться пейзажем.
– Не нравится сокращение?
– Нет.
– Мне тоже не нравится твое безликое обращение, у меня, кстати, имя есть… помнишь? – Он неопределенно пожал плечами, а я нахмурилась. Имя забыл? Ну это вообще! – Катя, Катерина, Катенька, Катюша, Катенок, в конце концов! Выбери хоть что-нибудь, но только не зови меня Арэ.
– Котенок. Мне нравится. Алекс просто помешан на этих земных животных. Жаль, что они не приживаются в Карнаэле. А то коридоры давно бы уже кишели разношерстными кошками. – Уголки его губ чуть поднялись, но слабая улыбка растаяла так же быстро, как появилась. – Котенок, значит… Непослушный, глупый зверек, который сует свой любопытный нос куда не следует и гуляет по ночам там, где запрещено. Тебе это прозвище подходит.
