Охая, она дошла до столешницы, требуя от кухарки чашки с подносом.
— Батюшки, — женщина схватилась за голову, очевидно, совсем позабыв о кофе. Это было моей виной, ведь это я отвлекла ее от работы своими расспросами.
— Я сварю, — тихо прошептала я, кивая кухарке. Женщина занималась замешиванием теста и не хотелось ее тревожить.
Добавив в горячую, ароматную массу дольку лимона и кубик сахара, как предпочитал Михаил, я улыбнулась, и передала поднос возмущённой Таисии. Которая при виде меня мгновенно замолчала и виновато опустила голову.
К обеду я снова вернулась в зимний сад, чтобы помочь Всеволоду с цветами. Постепенно мне начинал нравиться свой новый распорядок в этом доме.
Подравнивая стебли ножницами, я тихо напевала себе под нос любимую мелодию. И еще, я думала о нем. Теперь еще чаще, чем в предыдущие дни и ничего не могла с собой поделать. Мысли о Михаиле неосознанно вынуждали меня улыбаться, и я даже не заметила, как он оказался совсем рядом прямо за моей спиной.
— Что ты здесь делаешь?! — прокричал он.
Его глаза горели огнем, а выражение лица было искажено злобой.
Мужчина рывком потянул меня за руку, отчего в страхе я выронила ножницы на пол. Мое сердце забилось от ужаса, и я застыла в неверии, глядя на страшного человека перед собой, глаза которого потемнели от злости.
— Всеволод, какого черта?! — прорычал он, бросая гневный взгляд на дрожащего садовника. — Я же поручил уход за цветами ТЕБЕ!
— Он не виноват, — пропищала я. — Не виноват! — добавила я, обращая внимания супруга, болезненно сжимающего мое запястье, на себя.
— Это я настояла на этом.
Михаил посмотрел на меня презренно, сужая глаза в прищуре и тяжело дыша. Он жестом показал Всеволоду, чтобы мужчина удалился из сада и оставил нас двоих наедине.
— Мне было скучно, — пробормотала я, пытаясь вырвать свою руку из его. — Я в своем доме сама занималась садом и цветами, и знаю, как…
— Послушай, — вынудив меня замолчать, сказал он, опуская мою руку. — Ты не в своем доме, а в моем, — отрезал он.
Отшатнувшись, я распахнула глаза, глядя на него с непониманием. — И я не желаю, чтобы ты работала в саду. Тем более, занималась этими розами. Ты поняла?!
— Поняла, — надрывно ответила я, кивая.
— Нечем заняться, — добавил он. — Торчи на кухне или сиди в своей комнате, — сказал он с презрением. — Делай что хочешь, но к цветам больше близко не подходи!
Кивнув, я всхлипнула, понимая, что не смогу больше сдержаться.
