И мне ужасно сложно было находиться рядом с ним, когда мое тело требовало того же. Даже уставшая, я ужасно хотела поцеловать его и отдаваться его ласкам, не думая о последствиях.
— Я хочу тебе показать кое-что, — ласково прошептал Миша.
Муж открыл дверь моей бывшей спальни, той самой в которой я жила некоторое время после свадьбы. Стоило ему включить свет, как я ахнула: в комнате была проведена перестановка, лежали мягкие игрушки разных размеров, была заменена мебель и лишь некоторые детали интерьера говорили о том, что это — все еще та самая комната.
— Не знал, какого цвета выбрать обои, — пробормотал он. Миша был сонным и сильно уставшим. — Выбрал то, что мне показалось, тебе бы точно понравилось.
— Но ты не мог этого знать, — желая возмутиться, открыла рот, но сразу же замолчала. Он ведь старался, а серо-голубые обои с имитацией ночного неба мне самой показались очень симпатичными.
— Тебе нравится? — прошептал муж, обнимая меня со спины. Его ладони легли мне на талию осторожно.
Сыночек уже снова крепко спал в моих руках и нужно было переместить его в кровать.
— Очень, — призналась я.
— Кроватка для сына в нашей комнате, — прошептал супруг томно.
— Спасибо тебе, — и я нежно поцеловала его в щеку, оборачиваясь. Ему почти что удалось вымолить мое прощение, но я все еще держалась, чтобы снова не поплыть лужицей перед ним как раньше. — Михаил, я… — запнулась, не в состоянии говорить с ним строго. — Я буду ночевать здесь с сыном.
«Если ты не против», — застыло на моих губах.
Муж выдохнул, отстраняясь от меня.
— А как же: «родной, любимый, Миша»? — жалобно протянул он с глубокой досадой в голосе. — Ну пожалуйста, — молил супруг. — Я думал, ты меня простила…
— Простила, Миш, — честно призналась, глядя ему в глаза. — Мишенька, — выдохнула я. — Но, ты же понимаешь…
— Я все понимаю, — он приложил палец к моим губам. Сыночек во сне что-то пропищал, и мы оба обратили на него внимание. — Обещаю, не буду распускать руки.
Промолчала, не зная, что ответить, но Миша неправильно расценил это молчание.
— Хорошо, — выдохнул муж, понуро опуская голову. — Спокойной ночи, любимая, — муж приблизился ко мне, поцеловал сына в лоб, и не глядя на меня напоследок, как делал это раньше, скрылся в спальне.
Екнуло в сердце при мысли о том, что он, в данную минуту, безумно обижен. Закрыв дверь своей комнаты, выдохнула, прислоняясь спиной к стене. Посмотрела на спящего сына в своих руках.
