Успокоившись, я блаженно выдохнул.
— Саня, — прочистив горло, хрипло протянул я. — Неужели ты поднял трубку.
— Кто это? — тревожно ответил друг. Послышалось тяжелое дыхание в трубке. — Миша?
— Да, — издав смешок, протянул я.
— Миша, это действительно ты?! — громко переспросил он. Последовала секундная пауза и какой-то шепот на том конце. — Сукин ты сын! — и в трубке раздались отборные ругательства. Мой друг не видел меня целых полгода и одному богу известно, что все думали о моем исчезновении.
Я смотрел в окно, в котором ярко светило солнце.
Поразительно. На груди и предплечье появилось два новых шрама, и я с грустью подметил, как же сильно мне надоело выступать в роли мишени для пуль.
Нервно отсчитывал минуты, чтобы дождаться друга, который должен был рассказать мне обо всем. Но эта неопределённость уничтожала нервные клетки, а стоило углубиться в самопознание — так по-новой начинала болеть голова.
Раздался требовательный, долгожданный стук в дверь дома, после чего, я услышал голоса своих друзей.
Саша приехал со своей женой Леной. Друзья накинулись на меня, поздравляя с новым рождением, а девушка и вовсе начала плакать.
— Сукин ты сын, — повторил свое любимое ругательство Саша. Которое, по всей видимости, было сейчас кстати. — Мы тебя почти что похоронили.
— Дай Бог, чтобы больше такого с тобой не произошло, — плакала Лена. — Хватит, больше тебе никто не позволит лезть туда, куда не надо.
Александр Александрович принес нам поднос с чаем и оставил всю компанию наедине.
— Ты немного схуднул, — жалобно протянула девушка.
— Выглядишь очень плохо, — хихикнула она. — Но ничего, Настенька дома тебя откормит.
Я повел плечами, и впервые, за эти два дня, улыбнулся. Нужно было отблагодарить хозяина дома и моего лечащего врача в одном лице как следует, за то, что сумел сохранить мне жизнь.
— Почему вы папе не сказали, что я здесь? — наконец-то, поинтересовался я.
Ребята резко замолчали, потупив взгляд в пол. Что-то происходило, но они, почему-то, не считали нужным говорить об этом, переводя тему.
— Альберт Михайлович неважно себя чувствует, — тишину нарушила Лена. — Приедешь домой и сам его навестишь.
— Что с ним?! — побеспокоился я. — Опять что-то с сердцем?
Ребята с замешательством уставились на меня, будто я произнес чего-то лишнего.
— Он сильно заболел после твоего исчезновения, — объяснил друг. Выдохнув, я лег на подушки, досадливо вздыхая. — Честно говоря, нас с Леной не было в Москве, когда с тобой это приключилось.
