Мужчина с грустью опустил голову, а затем вздохнул. — Как ты себя чувствуешь?
— Голова все еще побаливает, — схватился за виски.
— Это последствия, — равнодушно повел плечами врач. — Ты отдохни, — и он поправил мою подушку. — Звать-то тебя как?
— Михаил, — зажмурившись, ответил я, недоумевающе мотая головой. Не стоило этого делать, ведь боль становилась все сильнее. Так он что, вообще не знал, кто я такой?
— Очень приятно, — улыбнулся он, произнесся заученную фразу в знак вежливости.
Оставив меня отдыхать, мужчина вернулся ко мне через несколько часов.
— Мне ничего неизвестно, кроме того, что я должен был вылечить тебя и спрятать от преступников. В больнице было небезопасно, а эта комната в моем доме уже давно была оборудована специально ради моей больной матери. Артем Ткачев мой… — и он запнулся, выдыхая с досадой. — Был моим хорошим товарищем. Он просил меня присмотреть за тобой.
— Был? — непонимающе поинтересовался я, цепляясь за его оговорку. — А что с ним случилось?
Имя Ткачева мне показалось знакомым, и я все цеплялся за эту фамилию, пытаясь вспомнить, где слышал ее раньше.
Полгода, господи. Мыслительный процесс протекал у меня медленно, вероятно, это было последствием вколотого успокоительного.
— Он погиб, — произнес он, оглушая меня своим суровым заявлением. — После того, как привез тебя, попал в страшную аварию на трассе в сторону Москвы, — тихо добавил врач. — Его автомобиль был обстрелян."
"— Вы можете мне рассказать, что со мной случилось? — теряясь в догадках, настойчиво спросил я.
— Я ничего не знаю, — он повел плечами. — Я рад что ты пришел в себя. Думаю, ты ничего не помнишь из-за шока. Такое, иногда, случается. В целом, твои показатели в норме, но ты все еще очень слаб. Позвонить родным сможешь? — спросил врач.
У меня при себе не было никаких важных документов и тем более мобильного телефона. После ужина, глаза снова стали слипаться, и прикрыв их, я крепко заснул до самого утра. Александр принес мне свой телефон ранним утром, как только я проснулся, проспав почти двенадцать часов.
Слава богу я помнил наизусть номер отца. Полгода. У папы не было привычки менять номера телефонов, в связи с чем, я со спокойствием выдохнул. Но ненадолго. В трубке послышались короткие гудки, а затем, связь оборвалась. Не удалось дозвониться и с третьего раза, а наш домашний номер был и вовсе отключен. Благо у меня была еще одна попытка — номер Саши, в противном случае, пришлось бы тащиться до Москвы в одиночку.
— Алло, — послышалось на том конце.
