Миша дернулся и тихо вздохнул после моего невинного поцелуя, и я поцеловала его еще раз, тихо смеясь.
— Хулиганка, — прошептал он тихо и слабо улыбнулся.
Двери в дом отворились, и мы вошли внутрь. Я подумала о том, что он внес в меня в дом на руках впервые, и это стало своего рода посвящением. Раздались крики и радостные возгласы: к нам подбежали дамы, искренне приветствуя нас. Мне показалось, будто глаза Тамары Васильевны увлажнились от слез, когда она увидела меня в объятиях Миши, ведь в нашу последнюю встречу, женщина, расставаясь со мной на праздничные выходные, тихо плакала, хорошо понимая, что я больше никогда не вернусь в этот дом.
Но, к счастью, я снова оказалась здесь, в этом доме. Даже не ожидала, что так сильно соскучусь по этому дому: за короткий срок каждый угол стал мне таким родным, словно я жила тут всю жизнь. Нет, разумеется, я очень любила свой прежний дом, но и этот стал для меня особенным.
Миша осторожно опустил меня на пол, придерживая за плечи, и сразу же предупредил сотрудников дома о моей травме.
Хотя, похоже, что они итак были в курсе.
— Красавица наша, — прошептала женщина и крепко обняла меня.
— Господин, все готово, — протянула Катя, обращаясь к Мише. — Все, как вы и просили.
Мой муж кивнул, а я, непонимающе уставившись на него, сразу же отвернулась. Ни к чему задавать ему лишних вопросов, которые, судя по всему, не имели ко мне никакого отношения.
— Ужин скоро будет готов, — пролепетала заботливо Тамара Васильевна.
— Я тебе грибной крем-суп тоже приготовила, лапушка. Твой любимый, — глаза женщины засияли.
Мое сердце, отчего-то, было переполнено радостью."
"— Насть, — обратился мой муж. — Мне нужно сделать пару звонков, — произнес он сухо. — Если хочешь к себе — скажи. Я тебя отнесу.
— Я пока побуду в гостиной, — ответила я и улыбнулась.
Миша кивнул и направился по лестнице вверх, оставляя меня беседовать с Тамарой Васильевной и Катей, радостно расспрашивающих меня о нашей поездке в Сочи.
После разговоров, желая переодеться в более комфортную одежду, я осторожно ступила ногами по полу, прихрамывая. Петр Иванович хотел мне помочь, но я вежливо отказалась, желая передвигаться самостоятельно, чтобы поскорее вернуться в привычный ритм жизни.
Добравшись до своей комнаты, не сразу заметила изменений. Умыв лицо и помыв руки, я увидела сквозь зеркало отражение распахнутой двери своего шкафа, в котором уже не было одежды.
