Сначала я немного смущалась, а потом переняла от него способность игнорировать взгляды посторонних людей и стала наслаждаться последним днем отдыха в компании любимого человека.
Это были самые счастливые выходные в моей жизни.
Супруг был тихим и задумчивым, даже когда мы катались на фуникулерах по канатной дороге к смотровой площадке Роза Пик. Вся заснеженная территория курорта была как на ладони, и я смотрела с высоты на верхушки пушистых деревьев, украдкой и с грустью подмечая то, что Мишу это совершенно не волновало.
Михаил был скуп на эмоции. Похоже, что он показывал себя настоящего только тогда, когда мы оставались наедине, в его постели.
Но, когда он придерживал меня за талию, чтобы не давать нагрузку на мою стопу во время восхождения на пик, я растеклась как сахар в кипятке. Я стояла у выступа за ограждением, а мой муж нежно гладил мои ладони, а затем по привычке надел на них перчатки. В эти минуты я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Вдоволь налюбовавшись панорамой Кавказских гор, супруг отвел меня в местный ресторан на пике с изысканной кухней, после чего мы собирались обратно в отель.
Даша и остальные ребята уезжали уже сегодня вечером, а у нас с Мишей были билеты в Москву в полдень следующего дня.
Мы прилетели в родной город, когда было еще совсем светло. Весь полет я проспала, утомленная дорогой до аэропорта и часовой задержкой нашего рейса, который мы проводили в зале ожидания в аэропорту. Было немного грустно, когда проснувшись, я осознала, что находилась во сне весь путь и даже не успела насладиться нашим первым перелетом вместе с Мишей.
Муж сидел за ноутбуком, задумчивый, решая свои рабочие вопросы и когда я проснулась, он довольно и искренне улыбнулся. И от этой его улыбки мурашки поползли по коже.
— Миш, я же уже могу ходить, — укоризненно протянула я, когда супруг вытащил меня из машины и поднял на руки.
Стопа немного побаливала, но эта боль стала гораздо слабее, чем в предыдущие дни, и я уже самостоятельно передвигалась, лишь немного хромая.
— Ты еще хромаешь, — процедил он сквозь зубы.
— Но…
— Если еще раз скажешь, что тебе неловко перед прислугой — я тебя накажу, — предупредил он.
— Не скажу, — засмеявшись, ответила я. — Но наказать меня все равно можешь.
Выдохнув, приблизилась к его шее, потянула за горловину свитера и поцеловала мужа. Еще утром, осторожно наблюдала за ним, когда он разглядывал себя в зеркало, нервно вздыхая: я случайно оставила ему засос на шее.
