Однако все это теперь не имеет значения, это история для другой ночи.
Однажды я ходила среди Падших. Считала их своей семьей.
Но я больше не Сен-Жермен. Мне нет необходимости оплакивать смерть своего брата. Он был замешан в грязные дела моего дяди. Из-за его импульсивности много лет назад погибла моя мать. Бастьян стал причиной, по которой никто не захотел спасти меня, а ведь я была лишь девчонкой, мне всегда суждено было стать пустым местом.
Мои мысли останавливаются на Селине Руссо. Сложная добыча, должна я признать.
Она была близка к тому, чтобы раскрыть правду о том, во что я превратилась.
Однако быть близко не значит достичь успеха.
Я ухожу с причала, скрываясь в тени внизу, чувствуя себя комфортно в своем теле впервые за долгие годы. На небосводе мерцают звезды, не догадываясь, что существуют только лишь с благосклонности луны. Но я это знаю. Она наша мать во всех смыслах этого слова.
Лука будет меня ждать, как и всегда ждал, даже когда мы были детьми. Под серебристым светом матери-луны мы свободно сбежим вместе.
Наши семьи, может, и являются заклятыми врагами, но только в смертной жизни, и теперь это не имеет значения. Ибо теперь я одна из них. Среди них. Член Братства навеки.
А Лука всегда будет любить меня. Точно так же, как я любила Марен.
Под причалом начинаются трансформации. Магия сжигает мне вены, мой позвоночник содрогается. Мои пальцы превращаются в когти, мои клыки удлиняются, мои длинные волосы закручиваются и меняют форму.
И я становлюсь тем, кем мне всегда суждено было быть.
Эмили Ла Люп, бессмертная волчица, воющая на луну.
Готовая к чему бы то ни было.
* * *Вздрогнув, Селина открыла глаза, точно упала с высокой башни во сне. Все тело болело и не слушалось ее, как будто было кораблем, застигнутым бурей. Мысли окутывал туман, и мир вокруг из-за этого был тоже словно окутан туманом.
Она прочистила горло, немощно кашлянув.
К ней тут же кто-то подошел.
– Селина.
Голос походил на тот, какой Селина хотела бы слышать. Но изменившийся. В ее снах этот голос звучал иначе.
– Майкл. – Его имя заскрежетало у нее на языке. Она снова прочистила горло, понимая, как сухо у нее во рту. Как долго она, должно быть, спала.
– Хочешь глоток воды? – спросил он.
– Да, пожалуйста. – Селина сделала несколько глотков из чашки, которую Майкл поднес к ее губам. Каждое его движение было медленным. Осторожным. Заботливым.
Селина моргнула, но на периферии ее зрения все равно все расплывалось.
– Что случилось с твоим носом? – сдвинула она брови.
