И Селина готова была использовать все инструменты в своем арсенале, чтобы защитить тех, кто ей небезразличен (и себя), от того, что их ожидает.
Даже если из ада сбегут все до единого монстры и выберутся из-под земли в городе-полумесяце.
* * *Восторженные возгласы разносились вдоль кустов желтых роз за спиной у Селины. Мужчина миновал вход, ведущий в сад-лабиринт, его наряд украшали листья, на голове красовался театральный парик, и шампанское плескалось из рифленого бокала в его руках. Он смеялся, оборачиваясь через плечо на бегу.
Юная дама в полупрозрачной юбке, окрашенной в бледный оттенок, буквально врезалась в Селину, пытаясь догнать пьяного джентльмена. Затем дама кинулась на руки парню, и они столкнулись друг с другом перед тем, как громко рассмеяться.
Селина сделала медленный вдох. Может, приходить сюда все-таки было ошибкой.
Чем дольше она носила свой наряд, тем больше понимала, как плохо он на ней сидел. В баске из изумрудного шелка на ее шлейфе-полонезе было жарко, а многослойный подъюбник кремового цвета оказался очень тяжелым.
Что еще хуже, маленький размер вынудил Селину туго затянуть свой корсет. И учитывая, как остальные гости сегодняшней soirée нарядились в тематике шекспировского «Сна в летнюю ночь», все ее усилия, без сомнений, были тщетными.
Члены высшего общества Нового Орлеана рассматривали тематику вечеринки не более как ненавязчивое предложение. Селина уже заметила несколько человек, наряженных лесными нимфами и волшебными феями, в платьях, усеянных драгоценностями, в полупрозрачных костюмах и париках под стать элегантным сюртукам.
Здесь присутствовали как минимум пятеро сатиров. По мнению Селины, даже один такой был бы уже перебором.
Они вообще думали о том, чтобы посмотреть или прочесть пьесу?
Селина надеялась быть похожей на Гемию, персонажа, названного в честь бога торговли Гермеса. Поэтому ей показалось разумным добавить к наряду зеленые детали. Вдоль скул и вокруг глаз Селина нарисовала золотые лепестки в форме монет, сделав так, чтобы они выглядели падающими с короны из черных кудрей на ее голове.
В прическу она вплела настоящие деньги и еще несколько банкнот пришила к плечам. Давно ей не позволялось выходить в высший свет с почти распущенными волосами.
В любом случае к черту высший свет. Ну к черту его половину как минимум.
По просьбе Одетты Селина напудрилась пыльцой, сделанной из перетертого жемчуга, нанеся ее на щеки и зону декольте.
– Просто так надо, – сказала Одетта, как будто ее слова имели какой-то смысл.
