Селина фыркнула, а потом запуталась в собственных ногах, как будто перебрала шампанского. Нелепо, как свинья в грязь, она рухнула на пол.
Грязные ругательства посыпались с губ Одетты. Она повторила их еще на двух языках, чтобы уж точно удовлетвориться. Подняв Селину на ноги, она продолжила дальше тащить подругу. Вскоре они остановились у большого лифта из блестящей желтой меди, его решетки были выкованы в виде извивающейся лозы и райских птиц, чьи перья выкрашены персидским золотом.
– Тебе не стоило, – пробормотала Селина.
– Моя собственная клетка.
Одетта хихикнула. Она махнула куда-то направо, и невероятно высокий темнокожий мужчина с ярко-рыжей копной волос, собранной на затылке, и в темно-синем сюртуке и такого же цвета перчатках подошел к ним, чтобы открыть серебряный замок. Хотя он и был худым, как танцор, все равно распахнул тяжелую медную створку без труда.
Как только они вошли, Селина положила голову Одетте на плечо, ее глаза слипались, пока лифт уверенно поднимался под управлением их гибкого дворецкого.
– В списке тех, кто имеет доступ сюда, очень мало людей, – сказала Одетта. – Этот лифт доставляет лишь в одно место: на верхний этаж отеля. Пока ты проживаешь в «Дюмейне», этаж будет полностью в твоем распоряжении.
Селина задумалась над этим, хотя усталость и покрывала ее, как теплое шерстяное одеяло.
– А если убийца умеет карабкаться по стенам отеля? – Она вспомнила, как демон прокрался по стене здания, прежде чем исчезнуть вместе с ветром в ночи.
– Он умеет ломать железные решетки и взламывать замки из чистого серебра?
– Ради того, чтобы продолжить спорить, давай согласимся, что да.
– Тогда t’es foutue[122], – тихо выругалась Одетта. – Как и все мы.
Селина негромко рассмеялась, но ее глаза все равно смыкались.
– Merci, Одетта.
– Pas du tout, mon amie[123], – ответила Одетта. – Мы заботимся о своих близких."
"У Селины перехватило дыхание.
– А это… существо тоже близко вам? – спросила она отрывисто.
Одетта ничего не произнесла, пока лифт не начал замедляться.
– Нет.
Однако ее долгая пауза говорила совсем об обратном.
– Ты знаешь, что это. – Глаза Селины распахнулись. – Почему ты не говоришь мне?
– Это не моя история, чтобы рассказывать.
– Пожалуйста…
Лифт замер, и худой джентльмен в темно-синем бархатном сюртуке открыл дверь одним движением, в его взгляде читалась безграничная скука.
– Больше никаких вопросов, – сказала Одетта, успокаивающе попровляя растрепавшиеся кудри Селины.
