В начавшейся суматохе Селина услышала визг Одетты, разнесшийся по двору, ее нелепую смесь французского и испанского, ее злость, направленную точно на свою цель.
Селина улыбнулась, однако тут же стерла улыбку с лица. Она смотрела им вслед, наблюдая, как элегантная карета поворачивает за угол церкви. Затем ее взгляд быстро сфокусировался на знакомой фигуре, смотрящей на Селину в упор с противоположной стороны ступеней. Мать-настоятельница нахмурилась, ее неодобрение было ни с чем не спутать, хотя тень от солнца и скрывала часть ее лица.
Не нужно было быть гениальным детективом, чтобы догадаться о причинах ее недовольства. В очередной раз ее попытки контролировать Селину провалились, и на этот раз благодаря не кому-то там, а самому монсеньору. Тяжело выдохнув, мать-настоятельница монастыря продолжила спускаться по лестнице, ступая гордо и твердо.
Мысленно вздохнув, Селина еще немного помедлила перед монастырем, пока украшенное башнями здание не опустело полностью и Пиппа не подошла к ней.
– Встреча прошла хорошо? – спросила у подруги Селина.
Пиппа кивнула. Теплый бриз раздувал подол ее платья из органзы.
– Хорошо, насколько это вообще возможно. Это первая женская организация, в которой я когда-либо бывала. В которую когда-либо вступала. Уверена, что не хочешь пойти со мной в следующий раз?
– Я мало чего знаю о музыке и об искусстве. Боюсь, что мало что смогу предложить вашим беседам.
– Ты знаешь не хуже меня, что беседы об искусстве далеки от объективности.
Селина лукаво улыбнулась, изогнув свои черные брови.
– Сколько светских дам уже попытались представить тебе своих несносных сыновей?
Пиппа сделала паузу, ее взгляд помрачнел.
– Трое. Один из них, может, и не настолько уж… ужасный. – Она повернулась к Селине, и ее взгляд показался ей очень одиноким. – Его зовут Фобос.
Смех невольно сорвался с губ Селины.
– Как я догадываюсь, он не похож на того, в честь кого его назвали, на бога Солнца.
– Я договорилась встретиться с его матерью за чаепитием на следующей неделе.
– Пиппа тяжело вздохнула. – В конце концов, я не могу оставаться в монастыре вечно. – Морщинка собралась на ее переносице. – А возможность сделать нашу жизнь лучше только в наших руках.
Селина ничего на это не ответила. С добродушной улыбкой Пиппа взяла Селину за руку, и они отправились обратно в урсулинский монастырь.
По дороге мысли Селины причиняли ей почти физическую боль.
Нет, ей не следует идти на этот ужин сегодня. Нет, она не пойдет на этот ужин сегодня.
