– Иди, присядь рядом со мной. – Она похлопала по сиденью, обтянутому кроваво-красной кожей, рядом с собой.
– Мне не следует, – ответила Селина, озираясь по сторонам, на людей, выходящих из церкви навстречу воскресному пеклу, которые, как она догадывалась, были частью высшего общества Нового Орлеана.
– Ах, тогда ты будешь выглядеть непокорной, верно? Селина сморщила нос.
– Не непокорной. Просто… неблагоразумной.
– Слишком скоро после несчастного случая, – кивнула Одетта.
Селина лишь улыбнулась.
– Что ж, – сказала Одетта. – Полагаю, я могу передать тебе свое приглашение и так.
– Приглашение?
– Присоединиться ко мне за ужином в «Жаке» сегодня, глупенькая. Нам все еще многое нужно обсудить относительно моего наряда для бала-маскарада. И не беспокойся, – добавила она так, будто едва спохватилась. – Мы не будем рядом с тем местом, где… все произошло.
– Я… не уверена, что это разумно. Точно знаю, мать-настоятельница…
– Уже согласилась на мою просьбу, несмотря на некоторое недовольство поначалу.
Монсеньор поговорил с ней перед мессой.
– Конечно, поговорил, – проворчала себе под нос Селина, не веря своим ушам.
Очередные проделки дьявола, без сомнений.
И тут, словно он услышал мысли Селины, на вырезанных из камня ступеньках послышались ритмичные шаги. Размеренные. Селина развернулась, увидев, как Бастьян шествует мимо нее в своем пепельно-сером костюме, его соломенная шляпа съехала на лоб, а аромат бергамота и кожи по-прежнему сопровождал каждый его шаг.
"
"Он не остановился, чтобы поприветствовать ее, так что Селина сделала то же самое.
– Экипаж прибудет за тобой сегодня вечером в семь, – сказала Одетта, когда Бастьян сел рядом с ней, забравшись в карету одним отточенным движением. – И не беспокойся сильно о внешнем виде. Твой нынешний наряд очень хорош. – Без предупреждения она стукнула Бастьяна по руке резной ручкой своего зонтика. – Согласись, Селина выглядит замечательно?
Бастьян поджал губы и покосился в сторону Селины.
– C’est belle couleur[87]. – Он взял поводья в руки с полным отсутствием эмоций на лице.
Одетта одарила его сердитым взглядом, а затем снова улыбнулась Селине:
– Это и правда очень красивый цвет. Однако я говорила не о…
Пара вороных лошадей тронулась с места до того, как она успела закончить фразу, и их подковы застучали по выложенной камнями дороге, распугивая всех несчастных, кто еще блуждал под солнцем у собора.
