Человечество дало нам много имен, нам, бессмертным жителям ночи: одержимые, вепри, дампиры, морои, неупокоенные, восставшие, ликан-тропы, алука, вурдалаки, ламия…
Имя, которое чаще всего используют жители Нового Орлеана, – вампиры, и неважно, что это слегка неверное наименование, ибо не все среди нас питаются исключительно кровью других. Для Братства это имя не что иное, как оскорбление. Для Падших – великая честь. Так как, помимо прочего, истоки этого имени лежат в Старом Свете. Во временах вечной тьмы и войн, когда те, кто обладал властью, пили кровь своих врагов и нанизывали головы побежденных на деревянные пики, вколоченные глубоко в землю.
Этим именем жителей ночи наградили суеверные простофили. Несчастные, которые верят, что демонов можно одолеть вязанкой чеснока или брызгами святой воды. Или чтением молитв и блеском зеркал, деревянными кольями и освященными крестами.
Просто смешно. Ничто созданное простыми людьми не поможет совладать с такими существами.
Мы наслаждаемся тем, что подогреваем подобные слухи, так как это помогает нашим жертвам верить, что их боги способны им помочь.
Создания Других миров – как света, так и тьмы – всегда забавлялись, играя с умами людей таким образом.
Есть только одна вещь, способная уничтожить вампира.
Солнечный свет.
И есть только одна вещь, способная подчинить его.
Чистое серебро.
Однако по большому счету все это не имеет значения.
Что имеет, так это то, что я испытываю сейчас. Что те, кто дорог мне, испытывали на протяжении многих столетий.
Как мы сумели выжить.
И что даже важнее, так это то, что я намереваюсь совершить. Мне уже недостаточно просто уничтожить своих врагов и разрушить все, что они создавали многие годы. Он отнял меня у моей семьи. Украл само дыхание из моей груди. Я хочу, чтобы он испытал ту же боль, что испытывали я и подобные мне. Утраченную любовь и разбитое сердце.
Хочу восстановить наконец справедливость.
Многие скажут, что эта история вовсе не о справедливости. Она о мести.
Для меня же просто нет разницы.
Сегодня ночью я проверю свои подозрения. Я увижу, значит ли и правда для него что-то эта девчонка, как я начинаю догадываться.
Прежде чем взойдет солнце, я узнаю, какие шрамы оставила на ее душе Смерть.
Слова – оружие
– Я стою на вершине мира! – кричал в ночное фиолетовое небо Эштон Альберт, старший сын транспортного магната Джея Баллона Альберта. – И мне нравится то, что я вижу.
Его голос звучал напыщенно после выпитого алкоголя. До отвращения самонадеянно.
