Где-то невообразимо далеко, где ему еще предстоит оказаться. И вот они стоят и смотрят с сожалением и болью на счастливого мальчишку, умеющего летать. Смотрят как на зеркало своих иллюзий и несбывшихся надежд. Они смотрят на него, как на обреченного. Ведь у него все впереди. Боль, отчаяние, опустошение и безысходность. Они уже прошли через все это, а ему только предстоит. И теперь юный Антонио понимает, насколько ему страшно здесь. Он устремляется вверх, и земля великодушно распахивает свои объятия, выпуская его из мрачных катакомб.
Что привело к этому жуткому катаклизму? Антонио вертит головой в облаках, пытаясь разглядеть то единственное, что по его мнению, могло положить конец всему. Ведь в этом возрасте он не знал, что могут быть вещи более опасные, чем Везувий. Молчаливый и мрачный. С заточенным в его недрах жутким демоном-испепелителем.
Но не видно ничего, кроме синего неба и белоснежных облаков, манящих внизу, как взбитая перина манит на отдых уставшего путника.
А рядом с ним, расправив огромные крылья, парит белоплечий орлан. Величественный, гордый, прекрасный… Кажущийся бесконечно мудрым…
– Он искал тебя, Антонио! – клацнул желтым клювом орлан.
– Кто? Кто меня искал?
– Демон подземелья. Он искал тебя. Но тебя не было дома. Он продолжает тебя искать.
– Зачем?"
"– Он скучает по ритму твоего сердца, трепещущего в страхе перед тем днем, когда он вырвется наружу. Твой страх перед ним делает его существование осмысленным.
Ваши судьбы переплетены.
– Что же мне делать? – отчаянно спросил Антонио.
– Как я уже сказал, ваши судьбы переплетены. Он будет искать ритм твоего сердца, прислушиваться к шагам наверху, по поверхности земли…
– Но если я буду летать, как ты?
– Ты сможешь летать, как я. Но много позже. После того, как вы встретитесь. Ты станешь одним из нас.
– Одним из вас?
– Да. Мы – стражи неба над краем земли. И помни.
Он побывал уже всюду. Есть только одно место, где он еще не искал тебя. Он придет туда. Он придет на край земли. Смотри вперед…
Антонио устремил взор туда, куда велел белоплечий орлан, и увидел, как из облаков вырастает величественная вершина вулкана, пока еще дремлющего. И это был не Везувий. Уже не он…
– Авача, – пошептал Антонио.
– Ты что-то сказал? – произнес вулкан почему-то женским голосом.
Антонио вздрогнул и открыл глаза.
