Рядом стоял Жаров и свирепым взглядом буквально буравил его насквозь.
– Мне непонятно, почему эта фраза так не похожа на простую благодарность, – проворчал Крашенинников.
Черные брови Жарова взвились:
– Благодарность?!
– Да, черт возьми, благодарность. Я предупредил вашу общину о приближении цунами.
– И именно поэтому я тебя сейчас не пристрелил. Но ты надоумил Цоя утопить лодку, что он и сделал, вместе с собой и еще несколькими нашими товарищами. И тебе лучше сейчас изо всех сил молиться, чтоб мы сумели их достать из этой ловушки живыми.
– Андрей поднял руку и свел перед прищуренным глазом большой и указательный пальцы. – Ты сейчас вот по такому тонкому льду ходишь, Крашенинников. Понимаешь это?
– Сегодня днем мои люди видели на сопке огромного медведя. Несколько дней назад было сильное землетрясение. Сегодня цунами. С вулканом Авача что-то происходит. – Михаил покачал головой и выдавил из себя презрительную усмешку. – По тонкому льду ходят все.
Сказав это, он развернулся и направился прочь. В конце концов, у него и дома полно работы.
И, конечно, стоило помолиться за спасение людей в лодке. Не только потому, что от этого могла зависеть его жизнь. Из всего приморского квартета Александр Цой ему нравился больше других.
* * *Большой шлюп притащили на не менее большой тележке, которая когда-то использовалась рабочими завода для перемещения по территории таких вот предметов, а иногда и торпед. Вишневский отдал распоряжение людям, которые помогали ему тащить тележку к причалу, и вытер выступивший на лице пот.
Затем извлек из корпуса шлюпа железную бочку и установил ее возле школьной доски.
– Сейчас сухих дров подвезут, и разожжем в ней костер, – сказал он, отдышавшись.
– Подальше от шлюпки. Там же топливо будет, – лениво кивнул Самсонов.
– Конечно. Но надо освещать доску, чтоб надписи видели с лодки. Темнеет совсем.
– Надо включить прожектор на тральщике и направить сюда. Мне и в работе это нужно, когда начну разбирать клапан на шноркеле.
– Я им уже сказал. Но если прожектор не включится, то придется использовать костер.
Прожектор сильно залило, когда мы по волнам кувыркались. Сейчас им занимаются твои подмастерья.
– Ясно…
– Слушай, Палыч, я еще сказал, чтоб тебе еды и воды подвезли. Ты же с утра ничего не ел.
– Ага, – кивнул мичман. – Как и ты. Только никакой еды и питьевой воды здесь быть не должно.
– А это еще почему?
– Да потому что в лодке сидят ребята, которые не имеют ни того ни другого. Все, что у них сейчас есть, это глоток воздуха.
