– Чем я могу помочь?
Лахлан бросил на нее сердитый взгляд.
– Какого черта вы тут делаете? Я же велел вам держаться подальше.
Ее сердце болезненно сжалось. Какой у него сиплый от дыма голос! Закопченное лицо, как у Гордона, и глаза, прожигающие насквозь. Почему он так на нее смотрит? Впрочем, неважно: главное – он жив.
– Вы в порядке? – не могла скрыть страха и волнения Белла.
Его злость несколько улеглась, их глаза встретились, и ей на миг показалось, будто мир вокруг рассыпался в прах. Белла не отдавала себе в том отчета, но ее безумно влекло к нему, да и она ему наверняка небезразлична.
– Да, – буркнул Лахлан, – все хорошо.
С видимым усилием взяв себя в руки, он обратился к Магнусу, который все еще осматривал лежавшего без чувств Уильяма:
– Как он?
– Пульс медленный, дышит едва-едва. Не знаю…
Внезапно грудь Уильяма заходила ходуном. Он со свистом втянул воздух и тут же разразился жестоким кашлем, от которого все его тело сотрясалось, и, согнувшись пополам, перекатился на бок. Он кашлял так, что Белла испугалась – как бы не порвал себе легкие!
Подняв голову, она поймала взгляд Лахлана и просияла радостной улыбкой: похоже, самое страшное позади.
Он улыбнулся ей в ответ, и сердце ее забилось чаще.
Она почувствовала, что тоже задыхается. Поразительное преображение! Исчез бессердечный жестокий наемник, а вместо него перед ней стоял чертовски привлекательный мужчина.
– Как он? – услышала Белла и, обернувшись, увидела королеву Элизабет.
Она и не заметила, как женщины вышли из леса и окружили их.
– Не знаю, – призналась Белла.
Уильям, должно быть, расслышав вопрос королевы сквозь приступы жестокого кашля, просипел скрипучим голосом:
– Все б-будет хорошо.
Он попытался сесть, но не смог, и Магнус пришел ему на помощь.
– Полегче, приятель! Ты основательно наглотался дыма.
– Да уж… – Уильям взглянул на Лахлана. – Если бы не он… конец мне.
Лахлан пожал плечами, отмахиваясь от изъявления благодарности.
– Сильно обгорел?
Уильям поднял руки и осмотрел опаленную кожу боевых рукавиц.
– Да ерунда! Бывало и хуже.
– Какого дьявола ты устроил? – спросил Лахлан.
– Наверное, просчитался с порохом. Когда все это дело взорвалось, меня балкой по башке треснуло.
Уильям вдруг сунул руку под кожаный акетон и, по-мальчишески улыбнувшись, извлек вырезанную из дерева лошадку.
– Но я все-таки сумел разыскать вот это.
Он подал игрушку юному графу, и мальчик просиял от радости:
– Вы нашли ее! Спасибо, сэр Уильям!
– Да. Надеюсь, ты ее больше не потеряешь.
