Наверное, все дело в могучих мускулах его рук, стальной крепости груди. Разумеется, Белла не сомневалась в его физической силе: трудно не заметить могучее телосложение, богатырский рост, – но очутиться в кольце его рук – это доказательство совсем иного рода. В его объятиях – невероятно теплых – она, кажется, была готова растаять. Как это приятно!
Белла отвернулась, опустив голову ему на плечо и с наслаждением вдыхая теплый мужской аромат. Должно быть, он очень часто моется и, очевидно, питает особую любовь к купанию в холодных реках.
Белла невольно расслабилась, украдкой рассматривая его из-под полуприкрытых век. Лахлан не брился несколько дней, и щеки покрывала темная щетина, придавая ему еще более грозный вид. Вот только ресницы… она раньше не замечала, какие длинные у него ресницы. Как странно видеть их на столь суровом лице. Она опять заметила, как подрагивает его щека, увидела и крошечные морщинки вокруг рта. Может, нести ее не так уж легко?
Заметив кое-что еще, Белла нахмурилась.
Несколько свежих порезов и синяков на лице – пустяки по сравнению с глубоким шрамом на щеке. Она инстинктивно провела по нему пальцем и почувствовала, как он напрягся, хотя и всего на мгновение: раз – и все, – так что сказать наверняка, что ей не показалось, не могла.
– Больно было?
Он пожал плечами, как будто это не имело значения.
– Как это произошло?
Белла не ждала, что он ответит, но он хоть и не сразу, но все же сказал:
– Повернулся спиной к человеку с кинжалом в руке.
История наверняка была увлекательной, однако было ясно, что она ее не услышит.
– Это случилось, когда вы сидели в тюрьме?
На сей раз ошибки не было – он действительно насторожился: попытался было надеть маску безразличия, сардонически приподняв бровь, – но она задела его за живое, это ясно.
– Я и не догадывался, что вы так хорошо осведомлены о моем прошлом, графиня.
Белла попыталась мужественно выдержать его обвиняющий взгляд.
– Разве это тайна?
– И что же вам известно? – произнес он холодно, но она понимала, что в душе у него незажившая рана.
Ей вдруг стало ясно, что должна была почувствовать Мэри, когда она корила ее за то, что повторяет сплетни. Да, она чувствовала себя виноватой и была готова защищаться.
– Я знаю, что в сражении вы предали брата жены, Джона Макдугалла, лорда Лорна, и что он вас поймал и посадил в тюрьму.
– Вот, значит, что болтают? – Лахлан рассмеялся, только смех вышел сухим и невеселым.
