Ноги не повиновались ей. Все эти годы одно давало ей силы бороться: ожидание минуты, когда она вновь обретет дочь. Белла даже представить не могла, что Джоан откажется с ней ехать.
– Моя жизнь здесь, мама, – тихо повторила девушка.
Белла почувствовала, как задрожали ее плечи, ноги подкашивались. Силы покидали ее, но Лахлан был рядом.
Белла оперлась о его руку, и он удержал ее. Видит Бог, ей нужна сейчас крепкая опора.
– Что ж, если ты этого хочешь…
– Да, – грустно кивнула Джоан.
Как ни хотела она казаться равнодушной, но выдала себя.
Белла видела, как стиснуты ее руки, как напряжены плечи. Она держалась как натянутая струна.
– Можно, я буду тебе писать?
Джоан опустила глаза, избегая взгляда матери. Впервые за время разговора она напомнила Белле девочку, которой когда-то была.
– Нет, будет лучше, если ты не станешь этого делать.
Ком встал у Беллы в горле.
– Понимаю…
Действительно, для девушки будет лучше, если все поверят, что они друг другу чужие. Видя, что мать страдает, Джоан поспешила добавить:
– Может быть, когда закончится война…
Белла кивнула, заставив себя улыбнуться.
– Тогда я буду молиться, чтобы она закончилась поскорее.
Джоан нерешительно улыбнулась в ответ.
– И я тоже.
Они молчали, пока не вмешался Лахлан, мягко напомнив:
– Прости, Бел, но нам пора.
– Но… – Белла осеклась, стараясь не расплакаться, и судорожно вздохнула, не подавая виду, что сердце ее страдает. – До свидания, Джо!
Так она звала ее в детстве.
Джоан подняла глаза и, казалось, с трудом выдавила ответ:
– До свидания, мама.
Было что-то в ее голосе… И что-то в глубине глаз подсказало Белле, что Джоан вовсе ей не чужая, как хотела бы казаться, дочь по-прежнему с ней. Годы разлуки стояли между ними, но она по-прежнему с ней!
И Белла не выдержала: подбежала к дочери и сжала в объятиях. На мгновение Джоан словно оттаяла, но очень быстро опомнилась и отстранилась. Белла погладила ее по плечу и попросила:
– Поклянись, что при малейшей опасности ты пошлешь за мной!
Джоан кивнула.
– Да, обещаю.
Белла отстегнула с плаща брошь и подала дочери.
– Возьми вот это.
Джоан с изумлением узнала знаменитую брошь Макдуффов.
– Я не могу…
Она попыталась вернуть брошь матери, но Белла отвела ее руку.
– Прошу, возьми. Я хочу, чтобы она была у тебя как напоминание, из какой ты семьи.
Джоан кивнула, и Белла заметила, как заблестели у нее глаза, когда она беспомощно посмотрела на Лахлана. Тот же поспешил увести Беллу прочь.
