– Хорошо, – сказал Маклауд. – Это рядом с выходом к морю, и охраны там не так много. Надо постараться незаметно пройти мимо башни коменданта и дозорной возле главных ворот: там все так освещено, словно празднуют день костров.
Лахлан скривился. Вряд ли Маклауду понравится то, что он задумал: уж слишком рискованно. Величайший боец Шотландии спорил и ругался, но Лахлан знал, что это скорее игра напоказ: Маклауд любил риск не меньше его самого.
– У тебя час, – предупредил Вождь. – Мы не можем ждать дольше. Нужно уйти прежде, чем наступит время смены караула у ворот, что выходят к морю.
Лахлан кивнул.
– Мы будем вовремя.
Он собрался было уйти, но услышал:
– Эй, братец!
Обернувшись, Лахлан увидел, что Максорли протягивает ему одежду и оружие.
– Это тебе, думаю, понадобится.
Лахлан рассмеялся: забыл, надо же, что совсем голый.
Белла лежала, съежившись на своем пледе, расстеленном поверх грубого соломенного тюфяка. Она давным-давно выплакала все слезы, но, как ни была измучена и опустошена, сон не шел.
Не могла она опомниться от того кошмара, который их постиг.
Cнова и снова прокручивала она в голове то, что произошло. Деспенсер и Уильям придумали идеальную ловушку. Они знали, что Белла вернется в монастырь, чтобы увидеться с дочерью и помешать им узнать о своем побеге. Враги могли догадаться – по прежнему опыту, – что с ней будет и Лахлан. Какая жестокая ирония! Любовь погубила их обоих: любовь, которую они питали друг к другу, и любовь, которую она питала к дочери.
Белла знала, что не могла поступить иначе, но разве это способно утешить? Просто не надо было просить о помощи Лахлана…
Господи, как он ее ненавидит! Даже в ужасной тьме того жуткого каменного мешка она видела, каким ядом сверкали его зеленые глаза.
И она не могла его винить. Он наверняка сходит сейчас с ума, сражаясь с демонами своей личной преисподней.
– Прости, – прошептала она жалобно. – Я так виновата!
Огонек единственной свечи вдруг задрожал – в воздухе повеяло сквозняком. Дверь.
Белла обернулась через плечо и вскрикнула. Сердце испуганно вздрогнуло. Там стоял Лахлан, загораживая дверной проем, смутно различимый в полумраке, будто устрашающего вида привидение в черной коже и стали. Из-под носовой пластины на нее пристально смотрели зеленые глаза.
Белла инстинктивно села, поджав ноги, спиной прижимаясь к стене. Как будто это могло ее защитить!
– Как… – начала Белла и замолчала: ее давно не удивляла его способность уходить из-под стражи.
