Несколько часов он собирал все, что могло служить оружием: с полдюжины камней всяких размеров, которые отбил от стен водостока, затем кандалы и цепь и, наконец, осколок крупной кости, заточенный так, что мог служить подобием кинжала.
Когда послышалось клацанье – кто-то ковырялся в замке – Лахлан встал, прижавшись спиной к стене в самом темном углу. Он знал, что потребуется время, чтобы глаза успели привыкнуть к внезапной вспышке света, и к тому же хотел, чтобы стражник пониже наклонился над его ямой.
Удивительно, но у стражника почему-то не получалось отпереть замок: сверху доносились сдавленные проклятия.
Наконец крышка люка была поднята.
Узкий луч света показался ослепительным. Как только Лахлан увидел, что стражник опустил голову, прицелился в размытое темное пятно и изо всех сил запустил в него стальным наручником.
У Лахлана в детстве любимым занятием было швырять камни в море. Навык пригодился: стражник кувырком полетел в яму, и, необычно рослый для англичанина, приземлился с гулким шлепком.
Пропустив мимо ушей череду цветистых ругательств, Лахлан сосредоточенно ожидал появления следующего врага.
– Ну, ты даешь, Змей! – послышался знакомый голос. – Чем это ты его?
Лахлан почувствовал тошноту. Черт возьми!
– Ястреб?
Сверху на него взирало ухмыляющееся лицо кузена.
– К твоим услугам!
Лахлан подполз к тому, кого огрел: он, чуть приподнявшись, стонал.
– А кого это я?
– Вождя.
Лахлан застонал, узнав командира Шотландской гвардии, который теперь сидел, обхватив руками голову.
Из-под шлема по носу текла кровь. Похоже, носовая пластина, этот маленький кусок металла, защищавший область между глазами, спас своего обладателя от травмы посерьезней.
– Чувствую себя чертовым церковным колоколом, – простонал Маклауд. – В голове звенит. Что это было, черт возьми?
Лахлан усмехнулся. Ему нечасто удавалось переиграть Тора Маклауда, но тем слаще был миг победы, если таковой наступал.
– Обломок моих кандалов. – Лахлан многозначительно улыбнулся. – «Лучше смерть…» – помнишь?
– Отличный бросок! – похвалил Маклауд и опять поморщился, утирая кровь с лица.
– В конце концов, я смотрю, даже ты чему-то научился.
Протянув руку, Лахлан помог ему встать.
– Я вас никак не ждал.
Маклауд бросил на него хмурый взгляд.
– Забудь то, что я сказал: ничему ты не научился.
– Не мог бросить тебя здесь гнить, братец, – сказал Максорли, свесившись вниз. – В следующий раз, будь любезен, хоть предупреди, если собираешься в одиночку навстречу приключениям.
