– Какого черта вам от меня нужно, мадам? Любовная связь? Брак?
Белла словно прозрела. Брак. Неужели ей и правда это нужно? Опять стать невольницей, отдаться на милость мужчине, после того как узнала вкус свободы? Сможет ли она когда-нибудь довериться кому-нибудь настолько, чтобы вручить ему свою судьбу?
Ее сердце колотилось, мысли путались.
– Я… я не знаю.
Белла только сейчас осознала, что он взял ее за руку. Но Лахлан тут же разжал пальцы. Ее поразило каменное выражение его лица: как будто она провалила какое-то испытание, о котором ее не предупредили.
Может, его отпугнула ее нерешительность? Он застиг ее врасплох, даже не намекнул на то, что у них может быть будущее, тем более что-то постоянное.
– Вам здорово досталось, поэтому неудивительно, что вы слишком привязались ко мне. Я пытался вас предостеречь, и это была моя ошибка, но думал, вы справитесь. – И, склонившись к ней, Лахлан насмешливо шепнул: – Не стоит думать, что это любовь, лишь потому, что сумели кончить несколько раз кряду.
Белла судорожно ахнула, как будто от удара. Нет, это была не пощечина, а гораздо хуже: жалость, насмешка за то, что осмелилась полюбить, понадеялась, что может по-настоящему довериться этому мужчине. Итак, она попыталась, но ее отвергли, высмеяли, как шлюху.
От обиды и возмущения у Беллы вспыхнули щеки. Пусть проваливает! Он того не стоит. Хватит с нее жестокости, и так натерпелась! Она заслуживает, чтобы любили, заботились о ней, дорожили ею.
Многие годы ее ценили лишь за роскошное тело.
Она не допустит – не может допустить, – чтобы это повторилось. Если Лахлан не хочет признать, что их связывают чувства, что ж, так тому и быть. Она столько раз находила для него оправдания.
Белла расправила плечи, мгновенно превратившись в гордую, надменную графиню. Она давно научилась скрывать свои чувства: прошла хорошую школу, – и вот сейчас представился случай продемонстрировать полученные навыки.
– Любовь? – Она сухо рассмеялась. – Эта мысль мне и в голову не приходила.
Разве я могу любить такого, как вы? Человек, которому я отдам свое сердце, будет достоин моей любви и сумеет ответить любовью на любовь. Это не будет жадный и жестокий бастард, который предал свой клан, друзей и страну! Неудивительно, что от вас сбежала жена, ведь вы…"
"– Хватит! – рявкнул Лахлан, темнея лицом. – Вы и так наговорили достаточно.
Белла осталась стоять с открытым ртом, не в состоянии сделать вдох сквозь боль, пронзившую ее грудь.
