Кровь Христова, а что, если она опять выкинет какой-нибудь фортель? Сердце его ускорило свой бег, но Лахлан сумел оправиться, напонив себе: «Это не мое дело».
– Вы опять рветесь в бой после всего, что пришлось пережить? Не терпится очутиться в тюремной камере?
Она побледнела.
– Разумеется, нет! Вы же видели, как это было ужасно. Холод. Решетки. Бесконечные часы, когда единственное занятие – пытаться не лишиться рассудка. – Белла смерила его уничтожающим взглядом, явно разозлившись из-за того, что он воскресил неприятные воспоминания.
– Я едва выношу вид запертой двери – меня трясет от страха.
– Как же вы все это выдержали?
Она твердо встретила его взгляд, потом отвернулась, пожав плечами.
– Я думала о семье, о моей дочери: знала, что ради нее должна выдержать. – Она опять повернулась к нему: – Почему вы меня спрашиваете? Вы сами знаете, каково это.
– Потому что именно это вас ждет, если не успокоитесь. – Она должна знать, чем рискует. – Вы сделали достаточно, так что наслаждайтесь свободой и не оглядывайтесь назад.
– Разве вы не понимаете, что это сильнее меня? Так было, так есть и так будет.
Нет, он этого не понимал. И не поймет никогда. Вот в чем беда. «Есть вещи важнее, чем ты сам», – сказала она однажды.
– И оно того стоило?
У нее сделалось несчастное лицо, будто он ее ударил. Ее потрясенный взгляд почти заставил Лахлана пожалеть о своем вопросе. Подбородок Беллы задрожал.
– Так должно было случиться.
Отчаянная мольба в ее голосе произвела в нем перемену, и Лахлан на миг вообразил, что сможет быть тем самым, кто сумеет убедить ее в том, что да, стоило… Очевидно, Белла тоже находилась во власти этой глупой идеи, потому что не желала смягчиться.
– Я думала, что вы из тех, кто доводит дело до конца, а не бросает на полпути.
Эти слова больно жалили. Она знала его лучше, чем он был готов допустить.
– Я сделал то, что обещал. Для меня война закончена.
А вот для нее – нет. Она будет сражаться до последнего дыхания, даже за дело, которое заранее проиграно, как сейчас.
– Итак, вам на все плевать? – язвительно заметила Белла. – Вам все безразлично? Сможет ли Роберт освободить Шотландию от власти Англии, погибнут ли ваши друзья…
Лахлан шагнул к ней и угрожающе процедил, стиснув кулаки, чтобы просто заставить ее замолчать:
– Они мне не друзья.
– Разве? – поддразнила Белла.
Лахлан знал, что она сейчас скажет, и мысленно взмолился: «Молчите».
