– Значит, вы возьмете свои деньги и опять будете продавать свои услуги тем, кто больше даст?
Он потемнел лицом, услышав в ее голосе намек на презрение.
– У меня долги. – Он не мог воскресить воинов, которые погибли из-за него, но обеспечить их семьи, видит Бог, обязан. Полученные от Брюса деньги станут последним взносом по тому неоплатному долгу… Но не ее дело, черт возьми, как он намерен распорядиться своими деньгами. – Как только они будут уплачены, я свободен – и кончено.
– Вы вернетесь домой?
Он ясно расслышал в ее голосе надежду и скрипнул зубами.
– Нет.
– Почему? Я видела, как вы обращаетесь со своими воинами. Вы же прирожденный вождь. Почему же пренебрегаете своим догом перед кланом?
Настоящий вождь? Сорок четыре человека не согласились бы с этим утверждением.
– Оставьте эту тему, Белла."
"На этот раз что-то в его голосе ее насторожило, и она спросила о другом:
– Тогда почему бы не продолжить сражаться за Роберта?
Это не его война, будь она проклята. Ему должно быть все равно, кто победит, а кто проиграет, но это было не так.
Лахлан отнюдь не был таким равнодушным, каким хотел казаться. Он и сам не заметил, как его увлекли страсть и воодушевление Роберта Брюса, его невероятное, историческое, легендарное воскрешение из пепла сокрушительного поражения.
И пусть время от времени собратья по Шотландской гвардии и раздражали его – одни больше, другие меньше, – но это были лучшие воины, с которыми ему довелось сражаться бок обок. Вместе они совершали то, что казалось невозможным.
Но это ничего не меняло.
– Брюс получил корону, – ответил Лахлан.
– Но война не закончилась. Вы знаете это не хуже, чем я. В половине шотландских замков – во всех главных крепостях на юге – до сих пор стоят английские гарнизоны. Да, Роберт – король, но его подданные – только половина страны, так что трон его может пошатнуться. У него полно врагов, которым очень хотелось бы увидеть его падение. Да и Эдуард не забудет про Шотландию. Война с англичанами неизбежна. Предстоит столько сделать!
Страсть в голосе Беллы заставила его взглянуть на нее с изумлением.
Нет! Не может быть, чтобы она…
– Неужели вы собираетесь в этом участвовать?
Вздернув подбородок, она сверкнула на него глазами:
– Как только моя дочь будет вне опасности, я сделаю все, что прикажет мне король!
Он внимательно посмотрел на Беллу. Очевидно, раздавленная роза не обескуражила ее, и она не остановит попыток вернуть дочь. Решительность этой женщины не уступает ее упрямству.
