— Не ори на старших! Должен же кто-то тебе по башке твоей чугунной настучать, раз своих мозгов Чернобог не отжалел! Что ты маешься, дурья голова! Себе-то хоть не ври, чёрт РОГАТЫЙ.
Невольно прошелся рукой по голове, будто проверяя. Бабка расхохоталась. Искренне и весело.
— Не отросли ещё, а будешь мяться, как вчерашняя целка, так быстро вырастут! Свято место пусто не бывает. Тим вьется вокруг девки твоей — это ладно, он тебе не соперник. Другое дело Горыныч. Этот не ты, знает, чего хочет. В первый же день через костры прыгать её водил.
И знаешь, что? Руки-то не разжала девка твоя.
Знал же, что провоцирует нарочно, а купился. Сами собой сжались кулаки, глаза полыхнули красным, отсвечивая на заострившиеся скулы мёртвым огнем погребальных костров.
«Не мог Светка…»
А собственно, почему не мог? Спрашивал же, я сам сказал, что с такой, как Яда никогда и ни за что. Не встанет у меня, видите ли. Как я там говорил “и задарма не надо”.
Идиот.
Через костры он её водил прыгать!
Как только слова эти достигли сознания, что-то внутри взвилось черной пеленой ярости.
Убью!
Моя она. Моя и точка.
Глава 12.1
— Не могу я ей рассказать, ба. Чужачка она. Куда ей. Проклятья все эти, драконы, волколаки, наместник бога смерти в женихи, — горько усмехнулся, представив лицо стажерки, заведи я песню про Навье царство. — Да и не мое это спасение, нет в ней света. Я б учуял, не дурак.
— Ещё какой, — бабка покачала головой, будто в самом деле знала что-то, что открыть не могла. — Хочешь стать, как отец? Маяться всю жизнь, искать и не найти.
Говорила я ему, чтоб не трогал Зарянку-то. Не его она судьба. Да кто ж старших слушает.
Бабушка никогда не любила отца. Имела полное право, и я не осуждал ее за то.
— Свет, Кирилл, у каждого свой. У меня тот, у тебя этот. Как без света нет тьмы, так без тьмы нет света. Подумай, дурной своей башкой, и перестань себе врать. С каких пор у моего внука не хватает отваги правде в глаза посмотреть? Что ты бедной девке мозги пудришь? Тошно тебе без неё, так и скажи прямо! Что вы за народ, мужики?! — Бабка зло сплюнула себе под ноги.
— Не видать тебе света, коль предашь себя и ту, что засела в сердце иглой. Носитесь как угорелые с проклятием своим, а читать не научились, дурни безграмотные. Не бывает в мире света чище, чем сияние любящего сердца. Нету любви и света не будет.
— Мама отца до смерти любит, толку то…
— Взаимной любви, дурила. ВЗАИМНОЙ. Иди уже, чтоб глаза мои тебя не видели такого неприкаянного. Иди, пока не увели девку-то.
